Рафаэль
Мы должны уничтожить его мастера.
Толпа возликовала, а некоторые издали утробный, шипящий звук, который, как мне показалось, был крысиным эквивалентом ликования, а может, значил что-то еще. Плевать, что это значит, пока они согласны, что мы можем сделать с Гектором и Падмой все, что посчитаем нужным.
— Мы должны навеки покончить с этой угрозой. — Голос Невы раздался ближе, чем я ожидала. Все три бруха стояли на песке. Как я упустила из виду пятерых человек, которые вышли на арену? Подобная беспечность в бою может стоить тебе жизни. Проклятье, я ведь слушала Фредо и толпу.
Гектор поднялся на ноги. Раны, нанесенные Пьереттой, он залечил. Мы все — Клодия, Бенито, Пьеретта и я, встали в боевые стойки.
— Четверо на одного — вот что теперь такое честность в родере?
Нева выкрикнула какое-то слово, которое я не смогла понять, и впечатала ногу в песок. Я ощутила, как что-то несется под ним, и в следующее мгновение Гектор оступился, как будто кто-то поставил ему подножку. Клодия и Бенито оказались рядом с ним еще до того, как он обрел равновесие.
— Над этим поработает наша магия. Ступай к нашему царю.
— Теперь ему могут помочь врачи?
— Еще нет. — Ответила она.
— Ему можно перекинуться и исцелиться?
— Нет, пока Гектор не покинул поле боя.
— Когда в сражениях между вампирскими мастерами человек-слуга совершает убийство, оно приравнивается к убийству руками его мастера.
— Гектор должен оставаться в живых, чтобы мы могли использовать нашу магию на нем и его мастере. — Сказала она.
— Но если после этого финальный удар нанесу я, это будет считаться убийством руками Рафаэля?
— Нет, потому что Рафаэль тебе не мастер, это ты его мастер. Если ты убьешь вместо него, он все равно потеряет свою корону.
— Вот дерьмо. — Выругалась я.











