Рафаэль

— Они знают твою репутацию легального ликвидатора таких, как мы, и они видели съемку из Колорадо, когда ты подняла там армию зомби. — Сказал Рафаэль.

— Если я скажу, что армию мертвецов первым поднял плохой некромант, и мне пришлось остановить его, это что-то изменит в лучшую сторону? — Улыбнулась я, делая ставку на то, что я была миниатюрна, и, пользуясь этим, могла казаться очаровательной. Я годами ненавидела в себе это, но некоторые женщины моей жизни научили меня тому, что женские хитрости — это не всегда про секс, и что миловидность имеет свою собственную суперсилу. Хотелось бы мне узнать об этом хотя бы пару лет назад, или просто захотеть использовать это чуть раньше.

Рафаэль рассмеялся, но Бенито был непробиваем.

— Твоя репутация пугает, Анита. Если бы ты была женщиной Рафаэля, это сделало бы его могущественным, но ты помолвлена с Жан-Клодом, и ты будешь королевой вампиров в этой стране. Эта мысль пугает наш народ.

— От оборотня во мне не меньше, чем от вампира. — Возразила я.

— Они видели тебя и твоих зомби онлайн, когда люди снимали вас на телефоны. Они видели тебя под руку с Жан-Клодом на видео с помолвки, на интервью, которых с приближением свадьбы становится все больше, и в то же время ты не перекидываешься, они не видят тебя с нами. Они не чувствовали твою силу, как королевы леопардов для твоего короля Мики. Они не чувствовали тягу твоей внутренней крысы. Однако они почувствовали, как ты кормишься на них через Рафаэля, и это пиздец как их напугало.

— Думаю, это самая длинная речь, которую я от тебя когда-либо слышала. — Констатировала я.

— Я могу говорить за Рафаэля, если он сам этого не делает.

— Угроза должна быть по-настоящему серьезной, если ты так говоришь, Бенито. Этот новый противник реально настолько хорош или в чем там прикол?

— Насколько? — Уточнила я.

— Достаточно, чтобы я боялся за своего царя и друга.

Эта фраза меня напугала, потому что Бенито так никогда не говорил.

— Твоя вера в меня на поединках в бойцовской яме настолько слаба? — Спросил Рафаэль.

— Ты хорош, ты невероятно хорош, мой царь. Ты был свиреп сегодня на тренировке.

— Но недостаточно свиреп для того, чтобы победить Гектора.

— Думаю, ты можешь победить его, но если ты проиграешь в голосовании, то каждый следующий претендент может воспользоваться той же причиной для нового вызова. Никто не выдержит такого напора. Рано или поздно все проигрывают. В драке до первой, или даже до третьей крови, ты теряешь свою репутацию, но это не несет угрозы для жизни.

— А нельзя сделать так, чтобы драка за корону была только до третьей крови, не такой опасной? — Спросила я.

Я не удержалась и покосилась на черную корону на предплечье Рафаэля.