Рафаэль

— Мне придется серьезно ранить тебя, но пока ты не планируешь навредить мне в ответ, то да, я могу заставить тебя отпустить меня, однако я не хочу, чтобы ты пострадал. — Сказала я, а потом у меня возникла идея. — Ты пострадаешь, если драку отложить?

Он рассмеялся и выпустил меня, отступая так далеко, как позволяла ему душевая кабинка. Его лицо просветлело от смеха и осталось таким даже когда он замолчал. Уже лучше — во многих смыслах.

— Не стоит ранить меня, чтобы удержать от сегодняшней битвы, Анита. Если все поймут, что ты способна всерьез навредить мне, это лишь станет новым пунктом в списке моих слабостей, который составляют мои враги.

— А ты не можешь сказать, что получил травму во время тренировки? — Предложила я.

— Потому что сейчас ты на пределе своей уверенности, а я не хочу посылать тебя в битву, если ты не уверен, что можешь победить.

Он посмотрел мне в глаза, и это был лучший прямой взгляд из тех, что у нас были, когда мы находились наедине, будучи обнаженными, но сейчас речь шла не о сексе, а потому отсутствие одежды не имело значения.

— Я не переживал о первых вызовах, которые получал — они не имели большого значения для родере, как и для организации, которую я построил (речь о Пушистой Коалиции — прим. переводчика), но сейчас мы рискуем лишить наш народ будущего. Я уже не первый год наблюдаю за Гектором. Я даже подумывал о том, чтобы привезти его сюда, тренировать и когда-нибудь назначить своим наследником.

— Разве для этого ему не пришлось бы убить тебя? — Спросила я. Я стояла, обняв себя руками, потому что без горячей воды здесь стало холодновато.

— Нет, ему пришлось бы убить того, кто убьет меня.

Рафаэль протянул мне одно из полотенец, которые он взял снаружи кабинки. Я взяла его и начала вытираться, пока мы разговаривали.

— Я хотел найти молодую веркрысу, которую мог бы назначить своим преемником. Гектор был в списке претендентов. Через пять-десять лет он стал бы тем, в ком нуждается родере и Коалиция, но на данный момент он слишком молод и неопытен, чтобы вести нас. Если сегодня ночью он победит, это будет катастрофа.

— Ага, потому что ты будешь мертв. — Сказала я, аккуратно промакивая свои волосы, стараясь не растирать их и не заворачивать в полотенце, потому что это испортило бы мои локоны. С тех пор, как свадьба начала приближаться, мы с Микой неделями слушали от Жан-Клода лекции о полотенцах. Я буду невестой, а Мике надо будет стоять рядом с нами, и господь в этот день велел нашим волосам выглядеть потрясающе и никак иначе. Даже сейчас, когда я слушала Рафаэля, я старалась помнить об этом. Глупо, но это порадует Жан-Клода.

— Сейчас, когда некому встать на место, моя смерть и правда будет катастрофой, но когда-нибудь я проиграю, Анита.