Рафаэль

Веркрысы и золотые тигры верили, что если ты хотя бы иногда не тренируешься с серебряными ножами, то ты понятия не имеешь, насколько ты хорош или как бы ты вел себя в настоящей драке. Я получала травмы в реальных битвах и знала, каково это и как я буду себя вести, но сама философия мне нравилась.

— Жаль, что у меня не было возможности ходить на тренировки с тех пор, как ты к ним присоединилась.

— Что смешного? — Спросила я, чувствуя, что ощетинилась, как это бывало раньше, когда я еще не переросла в себе привычку так реагировать.

— Я не хотел огорчать тебя.

— Прости, я знаю, что не хотел, но на секунду мне показалось, что ты надо мной смеешься. Ну, типа я самая мелкая в классе и все такое, единственная женщина в мужской профессии — это нехило меня доканывало.

Рафаэль коснулся моего обнаженного плеча — очень нежно, как будто он не был уверен, что я не стану возражать. Я не велела ему убрать руку, но и не улыбнулась. Он наступил на мою больную мозоль случайно, но это все еще было больно.

— Я никогда не стал бы смеяться над тобой, Анита. Я слишком обязан тебе. Ты бросила вызов Мастеру Зверей, когда он освежевал меня заживо. Я никогда не забуду, что ты рисковала своей жизнью, чтобы спасти меня. Я не смел и мечтать, что мы когда-нибудь станем ближе, чем просто друзьями, которыми были тогда, но даже если бы мы никогда не стали любовниками, я все еще был бы в долгу перед тобой за твою тогдашнюю храбрость.

Я накрыла своей ладонью его руку в том месте, где он касался моего плеча. У меня перед глазами все еще стояла его спина — красная, как мясо, в то время как он сам был закован. К двери в качестве послания была прибита кожа. Я все еще видела, как Рафаэль лежит лицом вниз на столе, а на запястьях, лодыжках и шее у него серебряные скобы. Они крепились прямо к столу. Рафаэль был обнажен, но не только одежду с него сняли. Вся задняя часть его тела была кровавым месивом. Я нашла хозяина кожи, которая висела на двери. Красивое и смуглое лицо Рафаэля было поникшим, он был без сознания.

Среди всего, что я видела, это была одна из самых жутких вещей, которую один человек сотворил с другим.

— Рафаэль, ты был достаточно силен, чтобы выдержать пытку до того, как мы прибыли. Если бы ты сделал то, чего от тебя хотели, и отдал контроль над веркрысами, им бы хватило сил, чтобы захватить весь город.

— Я бы не отдал свой народ такому чудовищу — неважно, что бы они со мной сделали.

Я не стала ему говорить, что большинство людей, даже очень сильных людей, сдались бы под такой пыткой. Как говорит мой друг Эдуард, рано или поздно все ломаются. Вслух я ответила:

— Мне жаль, что я не убила Мастера Зверей до того, как он уехал из города.

— Ты убила его единственного сына. Для такого старого вампира, как Мастер Зверей, это достаточно серьезная месть.