Рафаэль

Он выполнил мою просьбу, ужесточая свои манипуляции до тех пор, пока я не сказала, что достаточно. Мне не было больно, но это было довольно ощутимо: я чувствовала тягу его рта. Как раз этого я и хотела. Он сосал мою грудь до тех пор, пока с моих губ не стали срываться счастливые звуки, после чего переключился на другую, и продолжал ласкать ее до тех пор, пока мои ноги не начали дрожать, а сама я не вцепилась в него для устойчивости.

Тогда Рафаэль отстранился и положил свою руки мне на талию, снова встав передо мной на колени. На этот раз он процеловывал и пролизывал себе дорожку по моему телу до тех пор, пока его язык не скользнул между моих ног.

Я ахнула, и он отстранился со словами:

— Я хочу, чтобы ты села на кровать.

Я не ожидала, что он попросит меня об этом, но сделала так, как он сказал. Он развел мои ноги в стороны и наклонился, чтобы лизнуть меня — это было забавно, но угол оказался не совсем подходящим для нас обоих. Тогда я легла спиной на кровать, спустив ноги по краям, а Рафаэль подхватил мои бедра руками и начал с нежных, невесомых поцелуев сперва по одному бедру, а потом по другому. Он действовал так медленно и осторожно, что я начала издавать нетерпеливые, возбужденные звуки, пока он, наконец, снова не оказался у меня между ног, но все же не спешил ко мне прикоснуться. Сперва он поцеловал впадинку на внутренней стороне моего бедра, а потом проделал то же самое с другим, используя язык так, словно целовал мой рот или другие, более интересные части тела. Это были чудесные ощущения, но это все еще было поддразнивание — близко к делу, но все же недостаточно.

Наконец, Рафаэль лизнул меня по центру, и верхняя часть моего тела невольно вскинулась на кровати, как если бы он вдруг приподнял меня.

— Такая чувствительная. — Пробормотал он, вылизывая меня по краям.

— Пожалуйста. — Попросила я.

— Пожалуйста — что? — Уточнил он.

Его язык скользнул чуть глубже с одной стороны — это было прекрасно, но… а в следующий миг он проделал то же самое с другой стороны, после чего начал зеркалить свои движения, вылизывая все вокруг и везде, кроме той самой точки, к которой я хотела, чтобы он прикоснулся. Это было потрясающе, и в то же время мне хотелось заорать от разочарования.

— Пожалуйста, Рафаэль, пожалуйста.

— Ты об этом? — Его язык мельком скользнул по той точке, которую он избегал, и от одного этого движения у меня перехватило дыхание. — Или об этом? — Спросил он, скользнув языком под это место так, что прикосновение шло практически по краю того, чего я действительно хотела. Это было изысканное наслаждение и такое же изысканное разочарование.

— Рафаэль! — Прокричала я, но не от удовольствия, а скорее от отчаяния.