Рафаэль

Но он был единственный, кто заявлял об этом вслух. Я уже дважды надрала ему задницу, один раз при помощи магии, и один раз — без нее. В последний раз я приставила дуло к его башке, потому что только это я могла сделать против оборотня, который мог отрастить свои собственные когти и клыки. Я была почти такой же быстрой и сильной, как они, но я не могла выращивать оружие из своего собственного тела.

— Хватит, Кейн, мы пришли сюда, чтобы позаниматься. — Сказал другой мужчина, который пришел с ним.

— Она слишком человек, чтобы стоять во главе у всех нас — ты сам так говорил, Гелиос.

Взгляд Гелиоса, когда он на меня посмотрел, был почти умоляющим.

— В лицо я ей этого не говорил. Простите, миз Блейк, мне очень жаль, Клодия.

— Почему передо мной ты извиняешься больше, чем перед Анитой? — Поинтересовалась Клодия.

— Она, может, и станет моей королевой, но задницу в рукопашке мне надерешь именно ты.

Когда Гелиос назвал спарринг рукопашкой, я поняла, что он был из числа военных, которых мы нанимали в охранники. Положительный тест на ликантропию, простите, териантропию, по-прежнему означал автоматический вылет из любых военных подразделений, так что мы любезно подбирали отлично натренированных ребят, которые ускользали от близорукой политики Дядюшки Сэма (Дядя Сэм — персонифицированный образ Америки, связанный с военными действиями — прим. переводчика).

— Думаю, на ринге Анита тебя побьет. — Сказала Клодия.

Гелиос, блондин шести футов ростом (182 см. — прим. переводчика) в чертовски хорошей форме, ухмыльнулся.

— Я не сказал, что она не сможет победить меня по очкам, но она не вдавит меня в маты так, как это сделаешь ты.

— Аните не одолеть тебя без грязных приемчиков. — Заявил Кейн, с важным видом приближаясь к нам через стойки со снаряжением, разнообразные установки и металлические рамки для жима сидя. В нем было примерно шесть футов, как и в Гелиосе, но парень из военных, закончив службу, позволил своим блондинистым волосам отрастать, а Кейн ходил бритым практически под ноль — черная щетина у него на голове остро выделялась вдовьим пиком в районе лба, так что я всегда гадала, начал он брить волосы потому, что лысел, или это была дань моде. Я знала, что это не военная стрижка, потому что Кейн никогда не носил форму — ему для этого дисциплины не хватало.

— Кейн, мы здесь для того, чтобы поработать над твоей формой, а не для того, чтобы искать неприятности. — Предостерег его Гелиос.

Кейн моргнул, глядя на меня своими большими темно-карими глазами, которые я могла разглядеть, потому что он стоял достаточно близко.

— Не будет никаких неприятностей. — Ответил он другому парню, но при этом смотрел на меня.