Рандеву с водяным

Во всяком случае, Маришин любовник, который, видимо, был до того рад, что избавляется наконец от Мариши, не поскупился на прощальный подарок.

— Стартер барахлит! — озабоченно сообщила мне Мариша, когда машина не пожелала завестись с первого же оборота. — И неудивительно, бедняга простоял на стоянке под открытым небом всю прошлую зиму.

— Нужно было его продать, — пожала я плечами. — Все равно у тебя в Вене есть другая машина.

— Что ты говоришь?! — возмутилась Мариша. — А на чем же я буду ездить, когда приезжаю в Питер? А приезжаю я каждые три месяца. И что? Каждый раз покупать новую машину? И потом, я привязалась к своему старичку. Он у меня еще молодец. И с ним связано столько воспоминаний. И не подумаю его продавать. Небольшой ремонт — и он снова будет в порядке.

Мариша оказалась права. Минуты через полторы машина все-таки завелась, и мы поехали на улицу Манчестерскую. Как выяснилось, когда мы добрались до места, Борис жил в кирпичном двенадцатиэтажном доме, построенном годах в восьмидесятых. Внизу на единственном парадном был домофон. Но он оказался сломан. Консьержки тут не было, и некому было завернуть нас с Маришей, когда мы поднимались на третий этаж в квартиру Бориса.

— Постой! — схватила я Маришу за руку, когда она, предварительно позвонив и убедившись, что в квартире никого нет, приготовилась сунуть ключ в замочную скважину. — Ты отдаешь себе отчет в том, что мы совершаем противозаконное действие?

— Ну и что? — пожала плечами Мариша. — Вокруг нас последнее время творится столько всякого, что против всяких законов! Вспомни хотя бы бедных убитых неизвестно кем Алену и Михаила. А ты волнуешься из-за такого пустяка, как визит в чужую квартиру!

После этого она повернула ключ три раза. Потом она проделала эту же процедуру со второй дверью. И мы очутились в квартире Бориса. В ней была всего одна комната. Но зато большая и сплошь заставленная аквариумами с плавающими в них рыбами. Был тут и довольно просторный аквариум, в котором плавали самки фуоней. Должно быть, те, которых Борис по какой-то причине не взял с собой на выставку.

— Ты осмотри все здесь, а я пошла на кухню, — распорядилась Мариша и исчезла.

Не вполне поняв, что мне нужно искать, я тем не менее внимательно огляделась вокруг. И мне сразу же стало ясно, что Борис холостяк. Пожалуй, это было единственное, что я смогла сказать. Поэтому я вернулась к Марише, которая деятельно занималась тем, что рылась под мойкой.

— Что ты делаешь? — спросила я у нее.

— Ищу банку, — раздался приглушенный голос моей подруги. — Не в руках же Борис утащил фуоней из квартиры Михаила. Он их положил в ту банку, которую мы использовали, когда меняли воду в аквариуме. Я заметила, что она после смерти Михаила тоже исчезла. Вместе с фуонями.