Рандеву с водяным

Недолго думая, я купила себе пирожок с яблоками и тоже присоединилась к трапезе, успевая между глотками выдавать часть полученной от Феди информации.

— Не убивал Борис твоего соседа, и хорошо — так отреагировала Мариша, когда я наконец передала ей сообщение Феди целиком. — Поехали отсюда.

Дожевав пирожок, я спросила:

— Нужно поговорить с домработницей Цветиковых, с этой Катериной Николаевной, раз уж ее отпустили домой, — сказала Мариша. — Может быть, она знает, кто мог желать зла Михаилу?

И мы поехали на Петроградскую. Поставили машину на стоянку и направились к нужному дому. Возле дверей дома семьи Цветиковых мы заметили входящих в подъезд двух девушек.

— Поднажми! — крикнула мне Мариша и устремилась следом за девушками.

Мы влетели в парадное как раз вовремя, чтобы застать трогательную картину. Старуха консьержка обнимала двух девушек и, вытирая слезы, все время повторяла:

— Ох, родненькие вы мои! Да где же вы были-то? Уж мы все глаза себе выплакали, думая, что там с вами могло случиться.

— Тетя Тоня, не преувеличивайте, — наконец высвободилась из объятий бабки одна из девушек. — Мы были с папой. Он обо всем предупредил маму. Чего ей так уж было переживать? Мы просто пожили некоторое время в деревне. Поправили здоровье. Отец сказал, что нам это просто необходимо.

— А у мамы вечно драма по любому пустяку, — поддержала ее другая девушка. — Скажи, Варя.

— Варя?! — воскликнула я.

Девушки обернулись, и мы с Маришей застыли на месте. Перед нами стояли сестры Цветиковы. Именно такие, какими они были изображены на фотографии. Пожалуй, чуть более румяные и поправившиеся. Пока мы таращили глаза на сестер, они высвободились из рук консьержки и потопали к себе.

— Ну нет, голубушки! — крикнула Мариша им вслед. — Так легко вы от нас теперь не уйдете! А ну выкладывайте, где вы были все это время? Вы хоть знаете, что ваша мать в тюрьме, ваш отец мертв, а по вашим паспортам в Турции работают в публичном доме две русские проститутки, выдающие себя за вас?

Совершенно ясно, что ничего этого сестры не знали. Они остановились, разинули рты и посмотрели на нас, как на сумасшедших.

— Кто это? — спросила у старшей сестры Варя.

— Не знаю, — пожала плечиками та. — Какие-то очередные психи. Везет нам на психов.

— Насчет вашего отца и того, где вы болтались столько времени, я, конечно, не знаю, — внезапно посуровевшим голосом сказала консьержка, обращаясь к сестрам, — но про Светлану Игоревну эти девушки говорят чистую правду.

— Что? — воскликнула Карина. — Мама в тюрьме? Но за что? Что она могла сделать такого, чтобы угодить в тюрьму?

Этот вопрос уже был адресован нам с Маришей. Чувствуя, что первоначальное мнение о нас у сестричек изменилось в нашу пользу, мы с Маришей немедленно воспользовались этим.