Рандеву с водяным

Дверь оказалась открыта. Меня лично открытые двери всегда настораживают. Но Маришу такими пустяками не проймешь.

Мы вошли внутрь и очутились в холле. Пол тут был выложен плитами из пробки, покрашенной в синий и желтый цвета и покрытой лаком. Стены облицованы деревянными панелями, выкрашенными в цвет яичного желтка. Потолок же был синим, и вдоль желтых стен стояли различные предметы обстановки, которые тоже были синего цвета. Излишне говорить, что и шторы тоже были синими с желтым орнаментом.

Но нам с Маришей некогда было рассматривать детали интерьера. Мы устремились в соседние комнаты, выкрикивая имя Алены. Девушка не отзывалась. Мы продолжали искать, и наконец я услышала вопль Мариши.

— Даша! — вопила она. — Иди сюда! Скорей!

Я поспешила на голос подруги и оказалась в роскошной гостиной. Вся мягкая мебель тут была обтянута тончайшей белой кожей, а на сверкающем паркетном полу лежал огромный пушистый ковер, на котором валялась высокая табуретка, принесенная, скорей всего, из кухни. Табуретка в этой комнате явно была деталью чужеродной. Поневоле я подняла глаза вверх и вскрикнула от ужаса.

Прямо перед нами на люстре висело женское тело, одетое в домашний шелковый халатик. Он распахнулся, и было видно, что повешенная молода и красива. То есть была молода и красива, потому что цвет ее лица не оставлял никакой надежды на выживание. Тем не менее мы с Маришей подлезли к ней и попытались прощупать пульс. Пульса не было. К тому же рука и прочие части повешенной были совершенно холодными.

В полном оцепенении мы с Маришей стояли, задрав головы, и таращились на труп.

— Ее нужно снять! — наконец сказала я. — Что она тут болтается? Это не эстетично.

— Ты рехнулась! — возмутилась Мариша. — Тоже мне, нашла время для эстетики. Ничего нельзя трогать до приезда милиции.

— Зачем милиция, если она покончила с собой, как и угрожала? — удивилась я. — Мы просто немного опоздали. Не нужно никакой милиции. И так все ясно.

— Все равно, если человек умер, то нужно вызвать кого-нибудь, кто бы зафиксировал факт смерти, — не сдавалась Мариша. — Такой уж порядок.

— Вот и вызовем врача, — сказала я.

— Она же повесилась, а не у себя в кровати умерла, — растолковывала мне Мариша вещи, которые я и сама отлично знала. Просто стресс плохо повлиял на мои умственные способности. И к тому же я догадывалась, что милиция начнет проявлять неуместную подозрительность по поводу того, каким образом мы очутились в Аленином доме именно в тот момент, когда сама хозяйка висела в петле.

В общем, несмотря на мои опасения, Мариша отправилась вызванивать ментов. А меня оставила, как она выразилась, сторожить тело.

— Мало ли что с ним может случиться, — туманно пояснила она. И вышла в соседнюю комнату.