Рандеву с водяным

— Мне даже страшно подумать, что Ковальчук все-таки добрался до Семена, — заплакала Татьяна. — И теперь подбирается к его дочерям.

Мне стоило немалых усилий, чтобы успокоить женщину. Пришлось даже раскрыть карты и сказать, что ее племянницы пока в относительной безопасности, сидят у себя дома.

— Все равно, — всхлипнула Татьяна. — Завтра же попрошу отпуск на работе. И поеду к ним. Я должна быть уверена, что с ними все будет в порядке.

На этом наш разговор и закончился. Я посидела некоторое время возле телефона. И неожиданно мне в голову пришла мысль, что Карина с Варей могут и не знать о существовании у них родной тетки. Даже наверняка не знают. Ведь Катерина Николаевна вскользь упомянула, что Михаил сказал, будто он круглый сирота. Очень разумный ход для человека, который решил полностью порвать со своим прошлым.

Ну и ладно, пусть приезд Татьяны будет для девочек приятным сюрпризом. Только нужно их предупредить об этом сюрпризе. А то еще станется, что напуганные нами с Маришей девчонки не пустят родную тетку и на порог. Сделав такой вывод, я набрала телефон квартиры Цветиковых. К телефону подошла Варя. И я сказала, что завтра вечером или в крайнем случае послезавтра к ним приедет их родная тетка. Сестра их погибшего папочки, которую нам удалось разыскать.

— Ваш адрес ей дали мы, — сказала я. — Она очень славная женщина. Вам понравится. И она очень любила вашего отца.

— Пусть приезжает, — согласилась Варя. — Вместе нам будет легче пережить случившееся.

— А как мама? — спросила я у девушки. — Ее не отпустили?

— Нет, она все еще в изоляторе временного содержания, — сказала Варя. — Мы наняли адвоката, он подал прошение об изменении меры пресечения на подписку о невыезде, но пока ничего неизвестно. Там есть один противный следователь, он говорит, что в этом деле ему еще многое неясно. В общем, тянет время, как может.

— Ну что там? — спросила Мариша, вернувшаяся из кухни, где готовила ужин. — Узнала что-нибудь новенькое?

— Светлана до сих пор в тюрьме, — сказала я и потянула носом.

По квартире разливался въедливый запах чего-то горелого. Вдобавок из кухни следом за Маришей вполз какой-то подозрительно сизый дымок.

— Мариша! — завопила я, бросаясь на кухню. — Что это? Пожар?

Мариша кинулась за мной следом с криком:

— Да успокойся ты! Подумаешь, мясо немного подгорело.

Я ворвалась в кухню и замерла на месте с открытым ртом. Окно в кухне было распахнуто на обе створки, вытяжка гудела изо всех сил, но тем не менее ни холодному осеннему воздуху, ни немецкой технике было не под силу сразу справиться с дымом, который получился от одного-единственного куска мяса, лежащего на противне в мойке. Верней, куском мяса это было до того, как Мариша взялась приготовить из него жаркое.