Рандеву с водяным

 — Честное слово, даже твоя неуемная страсть к расследованиям убийств не так невыносима, как твое стремление покопаться в личной жизни твоих подруг.

— Но вы же мои друзья? — удивилась Мариша. — Должна же я знать, что у вас в личной жизни происходит.

Я ей не ответила, сделав вид, что уже сплю. Хотя честно сказать, после Маришиных пересоленных котлет уснуть было трудновато. Все время хотелось пить. Приходилось по сто раз вскакивать и мчаться на кухню за холодной водой. Наконец, уже под утро, я уснула.

Следующий день начался для меня тоже не самым приятным образом. Вчера, как я уже сказала, мне удалось уснуть очень поздно. И к тому же, не успела я уснуть, как почти сразу же мне показалось, что меня будят.

— Вставай! Нам к десяти нужно к Жихареву на допрос. А ты все спишь, — слышала я Маришин голос, ощущая толчки в плечо.

— А который час? — сонно пробормотала я.

— Уже почти девять! Вставай.

— Можно, я еще полчасика посплю, — пробормотала я. — Я только под утро уснула.

— Молчала бы уж! — возмутилась Мариша. — Я из-за тебя всю ночь почти не спала. Только засыпать стану, как ты бум-бум-бум — на кухню за водой побежала. Потом бум-бум-бум — обратно прибежала. Через полчаса все по новой. Разве в такой обстановке уснешь? Ты бегаешь, как стадо слонов.

— А я вообще не понимаю, чего твой Карл беспокоится, вернешься ты к нему или нет! — парировала я. — Если ты его кормишь такими же котлетами, которые вчера нам приготовила, я бы тебя лично навсегда из дома выгнала.

— В Австрии все в полуфабрикатах, — мечтательно сказала Мариша. — Ничего добавлять не надо. Плюх на сковороду, и жарь себе.

— И чего тебе там не живется? — спросила я, надеясь выгадать минутку и еще понежиться в теплом гнездышке.

— Так скучно же! — воскликнула Мариша. — Котлеты всегда идеальные. Их даже сжечь невозможно, потому что у Карла такой специальный прибор в плиту вмонтирован, он начинает пищать, когда что-то пригорает или концентрация пара превышает норму.

— Специально ради тебя, я думаю, Карл этот приборчик вмонтировал, — ехидно сказала я.

Но Мариша на мою уловку больше не поддалась.

— Вставай! — крикнула она, сдергивая с меня одеяло.

Все тепло разом улетучилось, и пришлось вставать. За окном была обычная для нашей осени картина: серое небо, какое-то мелкое водяное крошево с неба и пронизывающий ветер. Мариша сидела на телефоне и пыталась кому-то дозвониться.

— Звоню в ту страховую компанию, которая увезла вчера твоего соседа, — сказала она. — О! Дозвонилась!

После этого я ушла умываться, оставив Маришу беседовать со служащей страховой компании. Когда я вернулась, Мариша снова набирала чей-то номер.

— Футболят меня от одного клерка к другому! — пожаловалась она.

Но наконец она попала на нужного человека.