Рандеву с водяным

И к тому же почти нищий. Если свои деньги Алена получила от него, то она почти разорила беднягу. Чтобы дать денег Алене, ему пришлось продать свой собственный бизнес. Когда я все это узнал, мне даже стало жаль мужика. Алена явно собиралась высосать из него все деньги, а потом бросить. Уж я-то успел достаточно хорошо изучить свою подружку. С ней постоянно нужно было держать ухо востро. Это было, пожалуй, самой веской причиной, по какой я не жалею, что расстался с Аленой.

— Конечно, нет! — снова развеселился Делон. — У меня таких Ален было за мою жизнь не меньше сотни. Мне было просто интересно, что у нее получится. Когда мы расставались, она поклялась, что не станет перебегать мне дорогу. И устраивать конкуренцию. И мне было интересно, чем она собирается заниматься, чтобы не конкурировать со мной.

— И чем? — спросила Мариша.

Делон глубоко затянулся, словно раздумывая, выдавать нам эту тайну или нет. Наконец он принял решение и сказал:

— Алена начала продавать за границу девственниц. Товар редкий, а потому очень дорогой. Но поскольку Алена продавала чаще всего несовершеннолетних девчонок, то дело это было подсудное. Продавала она их, разумеется, по фальшивым документам. И до меня доходили слухи, что не все девочки понимали, на что их обрекает добрая тетя Алена. В общем, когда я узнал, что она продала чуть ли не двенадцатилетнюю девочку, то я решительно прервал с ней все отношения.

Мы с Маришей молчали.

— И не потому что мне было противно, а просто из чувства безопасности, — объяснил нам Делон. — Я видел, что Аленка зарывается. А это всегда опасно. Рано или поздно ее должны были прихватить. И мне вовсе не хотелось, чтобы мое имя стояло в уголовном деле рядом с ее именем. Мне вообще больше уголовных дел не нужно. Я занимаюсь легальным бизнесом. Честно плачу налоги. И моих девушек никто из их хозяев не смеет обидеть. За этим я тоже слежу. И все они знают, что я слежу.

Определенно, Делон вызывал у меня некоторую симпатию. Не очень красивое дело заниматься сутенерством, но все же лучше, чем торговать наркотиками или оружием. Или вот невинными девственницами, как это делала Алена. Делон докурил свою сигарету и посмотрел на нас.

— Что-нибудь еще хотите знать? — спросил он у нас. — Например, почему менты меня сегодня отпустили, хотя у них были все основания думать, что я мог прикончить Аленку?

— Да, — кивнули мы с Маришей, — хотим.

— Алену задушила женщина, — сказал Делон, и мы вздрогнули. — Отпечатки пальцев у нее на горле принадлежат женщине. Или мужчине с очень маленькими руками. Мой человек расстарался и выяснил это для меня. Когда столько лет общаешься с ментами, поневоле обзаводишься среди них стукачами.

Мы с Маришей молчали.

— В общем, так как отпечатки на горле Алены не мои, поэтому меня и отпустили.