Распорядительница гарема

Синяя пышная юбка глубокого темного оттенка выгодно контрастировала с нежно-голубым корсетом. Прозрачный, словно крылья мотылька, материал, что мы пустили поверх юбки, делал наряд воистину сказочным. Ленты сбоку вились тугими спиральками, сверху складываясь в аккуратный бант.

— Клери, оно чудесное. Ты умничка.

— Да ну, я тут почти не причем. Все твоя задумка и выкройка, — смущенно улыбнулась лисичка.

— Поверь, без твоей магии, я так бы и ходила с этой задумкой. Не более.

После ужина Ми сообщил мне:

— Прогресс. Восстановление гарема — 19,5%.

— Не густо, завтра попробуем наверстать упущенное, — зевнула я и отправилась спать, по пути планируя, чем займусь завтра. Может, библиотекой? Или тронным залом? Или залами для досуга наложниц, а то раз у нас появилась девушка, не будет же она целыми днями сидеть в своей комнате? Как только появится император, бродить по дворцу ей будет запрещено, а крыло наложниц станет закрытым. Таков обычай, как мне поведала Клери. Хоть Ингрид и вредная, не хочу, чтобы она чувствовала себя, как в тюрьме.

Утром я впервые с момента пребывания в этом мире проспала до девяти утра. Раньше вскакивала едва ли не до рассвета, видно сказывалось, что чувствую себя не в своей тарелке. У меня в спальне напротив кровати висели часы. Я не спешила вставать, нежилась в постели и рассматривала циферблат. Что-то в нем казалось странным, но я долго не могла понять что именно. Странно, что время в этом мире идет также, как на Земле. И тут меня осенило — не так же! На часах было не двенадцать часов, как у нас принято, а все двадцать четыре и не только. После двадцать четвертого часа красовалась циферка двадцать пять. Значит, тут двадцать пять часов в сутках. Любопытно. Впрочем, разница несущественная, вот я ее и не заметила раньше. Даже с ритма не сбилась.

В дверь громко и резко постучали.

— Что? — спросила я, вздрогнув, и добавила. — Или точнее кто?

— Ингрид. Мне нужно поговорить!

— Вот утро и перестало быть добрым, — пробормотала я, сползая с кровати и одеваясь. Поговорить или поорать? Второе более ожидаемо…

Я открыла дверь. Девчонка стояла почти на пороге, в платье, в котором приехала. От серого платья, значит, отказалась, побрезговала. Я выгнула бровь и сказала:

— Никакое оно не доброе, — сходу возмутилась Ингрид. — В этом дворце все не так. Тут нечем заняться, нечего одеть, все залы, где я должна проводить время, завалены метровым слоем пыли, там старая уродская мебель, а в сад невозможно выйти, потому что там дикие заросли! Ты не справляешься со своими обязанностями!

— Пожалуешься императору, если я тебя к нему когда-нибудь допущу, — я отпихнула блондинку в сторону и вышла в коридор. — Ты пилишь сук, на котором сидишь. Я собираюсь купить ту рыженькую красавицу и сделать ее любимицей императора.