Расследования Берковича - 2

 – Они хотели сделать все своими руками. Итак, Михельсон отпавился на пляж. Соня Аккерман подъехала на машине в девять сорок, опоздав всего на десять минут. Практически одновременно с ней приехал и Зайдель. Они поздоровались друг с другом и пошли к пляжу. Место, где они собирались отдыхать, с дороги не видно, там небольшая роща… Короче говоря, подойдя ближе, они увидели, что Михельсон лежит возле уже погасшего костра. Он был убит ударом тупого предмета по затылку. У обоих были сотовые телефоны, так что один позвонил в полицию, другой вызвал скорую…

– Сейчас увидим. Надеюсь, что они оказались достаточно умны и ничего не затоптали.

Машина остановилась у небольшой апельсиновой рощи, в пятидесяти метрах от заправочной станции.

– Могу себе представить, – пробормотал Хутиэли, – сколько тут народа околачивается. Кто угодно мог ударить Михельсона и смыться…

– Мог, – согласился Беркович, – но зачем?

Оставив Бен-Натана в машине читать «Едиот ахронот», инспектор с сержантом миновали рощу и увидели гпуппу полицейских, в отдалении стояла машина скорой помощи. Тело убитого лежало там же, где его обнаружили Соня с Габи. Патологоанатом Кац заканчивал изучать труп.

– Убит ударом по затылочной части, – сказал он инспектору, поднимаясь с колен. – Эй, ребята, можете уносить…

– Сильный удар? – спросил Хутиэли.

– Достаточно сильный, но не геркулесов.

– Почему он не развел костер на песке? – буркнул инспектор. – Тогда хотя бы был шанс найти следы…

Действительно, Михельсон устроил костер на асфальтовой дорожке, которая огибала апельсиновую рощу и выходила к шоссе. Конечно, здесь было удобнее, рядом находились несколько скамеек, не мог же на самом деле Михельсон знать, что его убьют, иначе он бы, конечно, подумал о сохранности следов.

– Аккерман и Зайдель в моей машине, – сказал, подойдя к инспектор, патрульный Дани Авнери. – Вы хотите их допросить сейчас или доставить задержанных в отделение?

– Приведите обоих сюда, – попросил Хутиэли. – Пусть восстановят картину на местности.

У Сони Аккерман были заплаканные глаза, тушь потекла, лицо казалось старым и некрасивым. Габи Зайдель старался держаться независимо, но это ему плохо удавалось, он сжимал кулаки, хрустел пальцами и не мог устоять на месте.

– Вы приехали одновременно? – спросил Хутиэли.

– Я подъехал после Сони, – мрачным голосом заявил Зайдель. – Я догнал ее, когда она уже шла по тропинке.

– Это так? – повернулся Хутиэли к девушке.

– Вы не передвигали тело?

– Нет! – вырвалось у Зайделя. Похоже, ему и в страшном сне не могло привидеться такое. Соня только головой покачала.

– Вы, я полагаю, старые знакомые, – продолжал инспектор, – и хорошо знаете… знали Михельсона.