Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

– Не до конца, но я помню! Максимка!

Брат морщится, но довольно улыбается. Да, я вспомнила, как он не любил, когда его так звали. Для всех он был крутой Макс!

– Скажите, а мы правда разбили мамину вазу и спрятали осколки в горшке? – спрашиваю шёпотом и вижу их смеющиеся лица.

– Тсс, она до сих пор не знает, что это мы! – словно по большему секрету, так же шепчет в ответ Максим, прижимая меня к груди, и я расслабляюсь.

Думала, не смогу простить их, но всё оказывается намного проще. А может, я просто вспомнила, что хотела любви и семью?

– Милада, – раздаётся нежный голос самого любимого человека, которого я вчера очень обидела.

Развернувшись, вижу маму, стоящую рядом с отцом и плачущую, но теперь от счастья. Она ведь простит меня?

– Дочка, ты вспомнила? Родная моя, я не хотела тебя бросать! Ангел мой, – она кидается ко мне, и в этот раз я иду ей навстречу, а потом крепко обнимаю.

– Мама, прости, – шепчу, зарываясь в её волосы.

– Это ты меня прости, родная. Я не должна была тебя оставлять.

– Нет, это я не послушалась и пошла за тобой. А ты всё сделала правильно, ты спасла братьев!

– Девочки мои, никто не виноват! И я вас очень люблю, родные мои, – отец подходит и, словно большой медведь, обнимает нас. Тут же рядом оказываются и Максим с Мишей, и теперь мы стоим все вместе, такие родные и любимые. Отныне уже навсегда. Ведь я не собираюсь терять семью, которую только обрела.

Прошло четыре дня с момента, как семейство Соболевых переехало в мой дом. Я люблю гостей и рад был пообщаться с друзьями, тем более что мы стали роднёй. Но за все эти дни я толком не видел жену! Встречал её только на завтраках, когда мы все вместе садились за стол, а потом видел её уже в кровати спящую.

Как так вышло? Всё просто. Елизавета не могла оторваться от дочери, впрочем, как и Константин. Они рассказывали Миладе, а именно так звали жену с рождения, о её детстве. Оказалось, девушка многое помнила, но со временем стала бояться верить в то, что это правда. Гад Григорий буквально вдалбливал в голову маленькой девочки, что она жила в хрущёвке, а мать её была легкомысленной особой, которая не заботилась о ребёнке. А он, как добрейшей души человек, не смог с этим смириться и забрал девочку к себе. Претензий к Варшавскому у меня становилось всё больше.

А когда Лиза узнала, что дочка ещё и рисует, и не просто, а очень талантливо, они и вовсе чуть ли не переселились в студию, где начали творить вместе. Константин едва ли не рыдал от счастья, видя своих девочек в таком приподнятом настроении. Жена наконец-то взяла кисть в руки и стала говорить так много, что невозможно было вставить и слова. А любимая дочь, которую он похоронил много лет назад, теперь была рядом и постоянно радовала его одним лишь своим присутствием.