Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

Неужели я и правда хотела ребёнка?

– Мила, давай поговорим. Прости меня! – муж продолжает стучать в дверь, я же, приняв душ и обмотавшись полотенцем, выхожу из ванной. Игнорируя Фёдора, иду в гардеробную, где переодеваюсь в лёгкое голубое платье.

– Говорить ты не хочешь? – слышится от двери, когда я натягиваю бельё.

– Весь день будешь злиться?

– Посмотрим, – отвечаю, не поворачиваясь.

– Мила, прости, я просто боялся тебя потерять, – это он о чём?

Разворачиваюсь и удивлённо смотрю на него.

– Как ребёнок связан с тем, что я могу уйти? Куда?

Фёдор хмурится и потирает лицо. Рада, что он хоть полотенцем обмотался, а то вести разговор с голым мужчиной как-то неловко.

– Я думал, что когда наш договор кончится, ты уйдёшь. Боялся, что не успею привязать тебя к себе, ты ведь была так холодна. Но я уже полюбил! Да, это нечестно, но я думал, что если ты забеременеешь, то не уйдёшь. Ты ведь правильная и хорошая, ты не позволишь ребёнку родиться не в семье, а я не так и плох. А со временем ты полюбила бы меня. Прости, но в любви, как и на войте, все средства хороши! – и это он заявляет уверенно и без всякого сожаления.

– Тебе даже не стыдно! – восклицаю и от досады притоптываю ногой.

– Нет! Я бы не отпустил и сейчас не отпущу!

– Ааааааа! Какой же ты упёртый! Да как с тобой с ума не сойти!

– Просто люби! – довольно заявляет муж.

– Я злюсь! И знаешь, ты наказан! Сегодня спишь один! – заявляю и, схватив туфли, выхожу в комнату.

– А завтра? – довольно летит мне в спину. Он невыносим, но я его люблю и отчасти понимаю. Я бы тоже пошла на всё, лишь бы удержать любимого. И, возможно, он прав, я действительно хочу ребёнка, просто не осознавала этого, а он всё увидел и понял. Но об этом я ему не скажу!

– Я подумаю! А сегодня у меня шопинг с мамой, и я забираю твою кредитку!

– Ни в чём себе не отказный, родная! – говорит муж, смеясь, и я сдерживаюсь, чтобы не бросить что-нибудь в его довольную физиономию.

Спустившись вниз, застаю всех Соболевых. Братья сидят за столом с отцом и пьют кофе, а вот мать топчется на пороге. Видно, что она еле сдерживала себя, чтобы не побежать наверх.

При моём появлении взоры всех присутствующих устремляются на меня.

– Он жив? – спрашивает Лиза, с опаской посматривая лестницу.

– Наказан! – говорю грозно, и братья давятся кофе, а потом начинают смеяться.

– Ничего, мужчинам полезно побыть виноватыми. Ты готова?

– Да, перекусим в кафе. Ты не против?

– Девушки, а ну постойте! – зовёт отец, вставая, а потом берёт со стола… подарок? Ярко-алая обёртка и жёлтый бантик заставляют меня улыбнуться.

– Дочка, знаю, что праздник у нас вечером, но уважь старика, прими один из подарков сейчас. Пусть хоть эта мелочь скрасит тебе день, раз муженёк подкачал, – и мне протягивают коробку. Не сильно большую, квадратной формы.