Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

Она виновата в моих бедах. Настроила моих парней против меня же! Думает, самая умная? Но нет! Я требую мести! – теперь на меня смотрят с таким гневом, что я понимаю, что у нас большие проблемы!

– Топай, Милада, пора нам поквитаться! – он знает моё настоящее имя? Хотя, конечно, он же меня и украл.

– Нет, я не отдам её! – заявляет Лиза, вставая, но один бугай силой усаживает её на место, а другой хватает меня и ведёт на выход.

– У тебя был выбор: я или твой Костя. Ты выбрала слизняка, вот и получай. Попрощайся с дочерью, Лизи, теперь навсегда!

– Сэр, надо поторопиться, люди ваших сыновей всё ещё ищут нас, – напоминает какой-то мужчина и кивает на выход.

– Нет! Неееееееет! – кричит мама и пробует снова кинуться ко мне, но мы уже выходим на улицу. Один из охранников крепко держит дверь. Меня же засовывают в машину, а я кидаю на мать последний грустный взгляд. Похоже, такова моя судьба: не воссоединиться с родными и не обрести счастье. Видно, я очень сильно согрешила в прошлой жизни. Миг, и машина увозит меня в неизвестность.

– Усыпите её, дорога дальняя, – слышу приказ Григория и только и успеваю заметить шприц, после чего ощущаю боль, и меня накрывает тьма.

И почему счастье не может быть у меня долгим? Что за подлость?

Проснулась как от толчка, вернее, меня разбудили, сильно толкнув в живот.

– Просыпайся, соня, хватит дрыхнуть, – произносит Григорий, и я нехотя, но повинуюсь. Знаю, что если буду притворяться спящей, будет только хуже. Было уже такое, знаем, плавали.

Медленно сажусь, так как сильно гудит голова, и осматриваюсь. Небольшая пыльная комната без мебели, есть лишь матрас, на котором я сижу. Под потолком горит просто лапочка без люстры. С виду место заброшенное и старое. Но, несмотря на печальный вид помещения, я не связана и даже не ранена.

За окном рассвет, значит, прошло часов двенадцать, и это плохо. За столько часов меня можно было увезти и на другой конец земного шара.

Григорий сидит передо мной на табуретке, которая с трудом выдерживает его вес. Ножки готовы вот-вот сломаться. Вот бы так и случилось, я бы посмеялась. Но приходится делать вымученное лицо и смотреть на довольного лжеотца. Он любит видеть мои страдания, так пусть насладится, а я пока попробую оценить обстановку и придумать план побега.

– Мила-Мила, как же я намаялся с тобой.

– Так отдал бы обратно в детдом, зачем вообще удочерил?

– Я думал, ты моя. Всё сходилось: и дата рождения, и ночь, проведённая с Лизи. Я так её любил! Знаешь, такое чувство, когда встретил ту самую женщину, перед которой меркнут все остальные. Сколько бы я потом ни трахал шлюх, всё было не то.

– Очень романтично, – усмехаюсь и облокачиваюсь о стенку, чтобы хоть как-то усидеть на месте. Страшная слабость была во всём теле.