Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

Я знаком с Павлом, и он как-то обмолвился, что хочет спасти сестру от отца, но не может. Бедняжку совсем прижали, а он её очень любит. То, что тебе вчера выдал Макс (а он мне, будучи пьяным, всю ночь рассказывал про хитрую бестию, которая охмурила его друга), я знаю. Но, Фёдор, я хоть и не знаком с этой девушкой лично, из первых уст слышал, что она другая. Не руби сгоряча, чтобы потом не пришлось жалеть.

Теперь я тяжело вздыхаю и встаю.

– Миша, ты говоришь правильные вещи, но и Максим отчасти прав. Что-то сходится, а что-то нет.

– Тогда проверь всё, ты ведь мастер в этом. Только прошу, не обижай девушку, по ней и так судьба потопталась.

Ох, зря он это сказал. Не могу сдержаться и не скривиться.

– Только не говори, что уже что-то натворил.

– Я выпил лишнего! Плохо всё помню.

– Ох, Федя. Надеюсь, всё поправимо.

И я на это надеюсь, так как теперь понимаю, что был неправ! Чёрт, нужно срочно извиниться, но как? Как такое простить?

Появление Страхова Николая на пороге моего дома означало только большие проблемы. А когда я узнал, что каким-то чудом этот супер юрист ещё и на стороне моей жены, то понял, что у меня просто море неприятностей.

Не зря его все боялись и уважали. Если он был не на твоей стороне, то ты сразу мог считать себя проигравшим, так как Николай так вгрызался в дело, что остановить его не представлялось возможным.

Мы сидели в гостиной, и я наблюдал, как мужчина хмурился, потом переводил взгляд на мою жену, которая потирала шею, и хмурился ещё сильнее. Мне же не нравилось его излишнее внимание к девушке, пусть он и был на её стороне. Хотя о чём я? Мы все были на одной стороне. Все хотели поквитаться с Варшавским, но что-то пошло не так, и мы выступили друг против друга.

Наши юристы стали что-то обсуждать, а я не мог оторвать взгляда от Мелании. Она выглядела разбитой и подавленной, хоть и пыталась этого не показывать. На ней опять была её старая потёртая одежда, которая дико меня раздражала. После вчерашнего салона она преобразилась, и это было трудно скрыть, хоть она и пыталась спрятаться за волосами. За красивыми шоколадными локонами, до которых так хотелось дотронуться. Но я понимал, что не имею на это права, глядя на синяки на её шее.

Мне было дико стыдно, ведь это сделал я. Зачем? Как я вообще мог поверить Максу? А ещё я понял, что она изменилась, так как хотела понравиться мне! Не зря ведь она вчера так улыбалась, а потом крутилась в платье и спрашивала, идёт оно ей или нет. Мелания сделала это для меня, а я растоптал её. Вся её открытость, которая была до этого, улетучилась, и передо мной сидела ледяная королева.

– Фёдор Александрович, – зовёт мой юрист, подходя ближе.

– Мы составили все документы, которые вы просили. Можем подписывать после вашего согласия.

– Отлично, – киваю и думаю, как бы после этого извиниться.