Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

– Хорошо, ты прав. Тогда о других делах. Думаю, ты обратил внимание на машины у дома? – киваю, садясь за стол. – Так вот, это машины от Павла и Николая, так что выдыхай.

– На сколько они здесь, не говорили?

– Нет, но если хочешь узнать точную дату, звони парням сам.

– Нет уж. Да и зачем, если я скоро улетаю? Как я понял, братья решили сами разобраться с Варшавским, а мне это только на руку.

– Да уж, забавная у них семейка.

– Не то слово. А теперь давай перейдём к проектам, – говорю и открываю папку. Поднимать тему Варшавского мне не хочется. Там всё уныло, а у меня хорошее настроение.

Работа закипела, и я, как всегда, не следил за временем. Я любил цифры и графики, они были моей страстью. А если прибавить к этому феноменальную память, благодаря которой я мог запоминать большие объёмы информации, то работа была мне только в удовольствие.

Стас не понимал меня. У него голова загудела уже через три часа, и он пошёл к себе, я же шутя продолжил изучать папку за папкой, быстро читая их и прикидывая дальнейшее развитие того или иного продукта.

За окном уже стемнело, а я всё сидел, только теперь за компом и на диване.

Нужно было проверить последние графики и посмотреть, как обстоят дела на рынке.

– Прошу, скажи, что ты работаешь, а не опять балду валяешь, – раздался насмешливый голос от дверей, и, подняв голову, я увидел жену, прислонившуюся к косяку с подносом в руках.

– Уже заканчиваю. А ты?

– Решила попить чаю, но одной вдруг стало скучно. Составишь мне компанию? – невероятно, но она пришла сама!

– Конечно, садись, – указываю на диван и отодвигаю компьютер. Мне не хочется спугнуть её в такой момент. Работа не убежит, завтра в самолёте успею просмотреть, всё равно перелёт дальний.

У меня же план – удивить девушку, показать что-то новое.

Мел расставляет чашки на столике, а заодно – вазочку с печеньками.

– Не знала, что ты любишь, поэтому взяла всё, что было. Не против? – она ещё спрашивает. Да я и просто воду согласен с ней пить, лишь бы она вот так приходила.

Девушка садится, и я чувствую, как она взволнована. Нужно разрядить обстановку, ибо молчание лишь усиливает напряжение.

– Ты уже порисовала? Всё нравится?

– Да, начала картину. Жаль, что закончу не скоро, но это ведь не критично? Комната не исчезнет?

– Нет, конечно, она только твоя.

Вроде немного и поговорили, но Мел всё ещё напряжена. Такое чувство, словно она хочет что-то спросить, но не решается. Странно, на неё это не похоже.

– Ты можешь сказать всё что хочешь. Или спросить.

– Так заметно, что я нервничаю? – усмехается и выдыхает. Вот и отлично.

– Есть немного. Так что тебя волнует?

– Я хочу, чтобы ты рассказал о себе. Кем работаешь, как живёшь. Твой отец заявил, что я ошибаюсь на твой счёт, делая выводы по информации в интернете.