Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

Я не против!

– И на скольких эта фраза убийственно действовала? – вижу, что он играет со мной, помогая мне делать шаги навстречу, хоть и в такой странной манере.

– Не помню, но мне важно, действует ли это на тебя?

– Ты близок к цели. Собирайся! – и пока мне не продолжили сделать что-то ещё, быстро убегаю и слышу вслед знакомый смех.

Дальше всё закрутилось очень быстро. Вот, кажется, мы только приступили к завтраку, но вскоре уже садимся в частный самолёт, и нам предлагают напитки. Я с восторгом рассматриваю обстановку, так как видела такое только в кино. Кожаные кресла, лакированные столики из дерева – в общем, роскошнейшая обстановка для путешествия.

– Спрашивать, боишься ли ты летать или нет, не буду, так как ты, кажется, не знаешь, – говорит Фёдор, садясь в соседнее кресло. – Но лететь нам долго, прости.

– Ничего страшного, путешествовать с таким комфортом – сказка. Это твой самолёт?

– Нет, хотя я подумываю приобрести что-то подобное. Хочу многое тебе показать. Наверстаем упущенное, что скажешь? А что касается этого самолёта, его одолжил мне друг, Михаил Соболев. У его семьи своя авиакомпания. Авиалинии G5 – его детище.

– Знаю такую! Я часто заказывала отцу билеты, и он всегда просил именно их. Говорят, роскошные самолёты и обслуживание, – невероятно, какие знаменитые друзья у мужа.

– Есть такое. Они сейчас все в городе, так что самолёт им не нужен. Но я обещал вернуться через неделю на выставку их матери. Они мои хорошие друзья, а наши родители – давние знакомые. Хотя знакомы в основном отцы, их мать, если можно так сказать, затворница. Я её только раз видел, и то лет пятнадцать назад, – с какой-то грустью произносит Фёдор.

– Елизавета Соболева?

– Именно.

– Её работы, они потрясающие. Я тоже в курсе, что она закрылась много лет назад. Говорили, что то ли у них случилось что-то в семье, то ли её подкосила какая-то болезнь, и она даже перестала рисовать, – видно, мне придётся посетить выставку, даже несмотря на то, что я думала не идти на неё. Это даже к лучшему, ведь заявлюсь я туда точно не под псевдонимом.

– Есть такое. Значит, ты не против выставки?

– Вот и отлично, а пока пристёгивайся. До первой точки лететь часов десять, потом ещё восемь, – и мне ловко застёгивают ремень.

Должна признать, полёт – штука интересная, но скучная! Первые часа два я ещё любовалась облаками и голубым небом, но потом картина стала надоедать, и я не знала, куда себя деть. Эйфория от новизны прошла. Кстати, я поняла, что летать не боюсь, да и взлёт не так и страшен. Да, вжимает ненадолго в кресло, но не более.

Фёдор уселся что-то читать в своём компьютере, и я не решалась его беспокоить. Вчерашнее откровение меня удивило. Оказалось, он трудоголик, который любит своё дело.