Разбей сердце принцессы

Надеясь избавиться от толпы болтающих и наслаждающихся едой людей, я иду к той части набережной, где расположены ступеньки, ведущие вниз. Но неожиданно я вижу белое платье невесты. И, узнав девушку, сидящую на ступеньках, удивляюсь.

Франческа сидит и плачет.

Она пока что не видит меня, и мне предоставляется возможность придумать, что делать дальше: уйти или подойти к ней и узнать, что случилось. Где-то глубоко внутри хочется помочь ей чем-то, утешить. А с другой стороны, не хочу знать ничего и даже злорадствую её дерьмовому настроению. Однако «светлая» сторона Каталины выигрывает, и я осторожно, тихо и без резких движений направляюсь к плачущей Франческе.

Глаза у неё такие красные, что несложно догадаться, что плачет она уже довольно долго. Она поднимает взгляд на меня, увидев приближающуюся тень, и сразу отворачивается.

– Зачем ты пришла? – грубо кидает она.

– Я просто вышла подышать воздухом. – Пока я пытаюсь говорить спокойно, наверное, в какой-то степени немного растерянная. – Что случилось?

– Ничего. – Тон голоса Франчески не меняется. Он такой же резкий. – У меня всё прекрасно.

– Не думаю, что у плачущей невесты, сидящей на ступеньках на набережной ресторана, где вовсю празднуется её свадьба, может быть всё прекрасно.

Франческа молчит, пытается тыльной стороной ладони вытереть слёзы и придать своему лицу более-менее нормальный вид, однако покраснение ещё не сходит. Она лишь размазывает тушь по щекам.

– Я всё равно тебе не скажу. Уходи, – говорит невеста, но на этот раз спокойнее. – И вообще, какое тебе дело, что со мной?

И правда. Я её терпеть не могу, так что вопрос вполне логичен.

Но я молчу. Не могу врать и отрицать её вероятные предположения, но и утверждать сказанное ею почему-то тоже не могу.

Сплошной тупик.

– Наверное, мне есть дело до этого, потому что ты новоиспечённая жена моего брата, – наконец нахожусь я с ответом.

И отчего-то от моих слов её губы начинают дрожать сильнее, но руки спешат скрыть глаза, из которых льются слёзы. Меня происходящее смущает до такой степени, что я растерянно оглядываюсь по сторонам, как будто ищу чьей-то помощи.

– Лина, – впервые произносит она моё имя, да ещё и без лютой ненависти, – помоги мне.

У меня вот-вот мозг взорвётся от неожиданности.

Я отступаю на шаг, изо рта вырывается глухое: «Эм…», но Франческа, перестав прикрывать глаза, резко хватает меня за запястье.

– Я не знаю, что мне делать, – продолжает она. – Мне кажется, они навредят мне, если я что-то сделаю не так.

– Ч‐что? – На сей раз голос дрожит уже у меня. – О ком ты?

– Я знаю, ты меня ненавидишь, потому что у тебя есть на то причины. Я ведь всегда плохо относилась к тебе, возвышалась за счёт оскорблений… Унижала на глазах у твоих подруг и… У тебя есть причины меня ненавидеть.