Разбей сердце принцессы

– Нет, – отрицаю я. – Я не признаюсь. Пусть всё остаётся как есть… Или мне вообще лучше перестать уже с ним общаться. Мне кажется, он плохо на меня влияет.

– Он влияет на тебя просто отлично, – вдруг говорит Моника, и голос у неё такой, словно впервые к ней пришло осознание. – Я ведь вижу. Ты будто расцвела. И улыбаться начала чаще.

Я задумываюсь и, может, даже могу с ней согласиться.

– Ладно, – Моника кивает, а потом делает паузу, когда смотрит на танцпол. – Давай ты подумаешь об этом в следующий раз более тщательно. А сейчас нам стоит повеселиться. Сегодня же праздник!

Я не успеваю до конца осознать услышанное, как она хватает меня за руку и тянет к середине зала.

И воздух заполняет весёлая песня, под которую не танцевать весьма сложно.

И как выясняется, сил противиться этой активной и жизнерадостной Монике у меня нет.

Дома очень-очень тихо.

Прошедшая свадьба ещё моментами вспыхивает в голове, и я слышу игравшую там музыку, голоса и вспоминаю лица, полные радости. Я даже не помню, какой подавленной была. Моника и её магия танца действительно меня взбодрили, и я давно так не смеялась.

Когда же к концу свадьбы Дилана и Франческу провожали к их новому дому, находящемуся слишком уж далеко от нас, я вспомнила об их предстоящей брачной ночи, обо всех признаниях и измене Франчески, а вместе с этим подготавливала план, каким образом вытянуть её на обещанную мной встречу с Лэнсом.

Такой сложной задачи у меня ещё точно не было никогда. Я не могу быть уверена, что она запросто согласится поехать со мной к незнакомым людям со своей проблемой. И вообще, поверит ли она в моё желание ей искренне помочь, ведь я, по сути, прикрываю её обман в сторону моего родного брата.

Перевернувшись на другой бок в своей тёплой кровати прямо в платье, я вдруг понимаю, что ожидаю сообщения от Гая.

Наверное, так глупят все влюблённые девчонки. Но я всё ещё пытаюсь отрицать, что могу что-то испытывать к нему.

Я так запуталась, господи.

Может, мне просто гнать прочь эти мысли? Не буду же я, наверное, втайне желать его снова увидеть. А может, я всё путаю и это вовсе не влюблённость, а простая симпатия или дружеские чувства?

В комнату входит мама.

Я вроде уже не злюсь на неё из-за сказанных ею слов на свадьбе, а в мыслях даже благодарю за то, что вытянула меня из мыслей, которые крутились только вокруг Гая.

– Детка, – шепчет она, садясь на край кровати. – Прости меня… Я просто… Я просто так волнуюсь за тебя. Возможно, ты права насчёт моей паранойи, но… Я ведь твоя мама. Невыносимо знать, что твоей дочери может что-то угрожать. Что твоим детям может что-то угрожать.

Я встаю, сажусь на кровати в позе лотоса и смотрю на неё внимательно. Она выглядит очень расстроенной, и внутри у меня колет сердце от вины перед ней.