Разбей сердце принцессы

Может быть, я был знаком с твоей семьёй?

Гай не заставляет долго ждать ответа:

– Думаю, вам просто кажется. Я уверен, что ни мы, ни моя семья никогда с вами не сталкивалась.

Взгляд серых глаз моего отца ещё несколько секунд всматривается в лицо Гая, я ощущаю интерес и крайнее любопытство происходящим, но совсем скоро всё это прекращается, когда папа прерывает зрительный контакт, вытирая руки полотенцем:

– Что ж! Возможно, ты и прав. Люди порой смешиваются в голове вместе с другими образами. Наверное, я что-то путаю.

И именно этим заканчивается ужин.

Наконец мы все встаём. Горничные практически подлетают к столу, чтобы убрать грязную посуду и недоеденную еду.

– Я даю тебе одно свидание на сегодня, – произносит папа, обращаясь ко мне. – Уступлю, раз ты так беззаветно влюблена.

– Джереми, ты уверен? – спрашивает мама с тревогой в голосе. В её стиле.

– Почему нет, дорогая? Разве тебе не понравился этот парень?

Гай всё ещё здесь, и я едва сдерживаюсь, чтобы не напомнить родителям об этом факте.

– Я думаю, моя дочь уже имеет право выбирать, кого любить и кого пускать в свою жизнь. – Папа нежно улыбается, глядя на меня. – А я буду лишь уверен в её выборе… Но на сегодня только одно свидание.

Я смеюсь, обнимая его. Потому что именно в такие моменты вспоминается детство. И его защита. Я прекрасно понимаю, какое усилие он делает над собой, позволяя мне уехать из дома вместе с чужим парнем. И всё же он услышал меня, как я его вчера и просила.

Гай прошёл проверку.

Мы уже стоим у ворот, накинув верхнюю одежду. Охрана не сводит глаз с каждого шороха вокруг. Небо такое чёрное, что мне кажется, будто оно просто исчезло и нас засосало в бездонную дыру.

– Мам, я буду в полном порядке, – говорю я, обнимая её.

– А иначе и быть не может, верно, Гай? – она стреляет взглядом в парня, который сдержанно кивает. – Но без глупостей, Лина, прошу тебя.

– Мам! – возмущаюсь я.

Папа кладёт руку ей на талию, притягивая ближе к себе. И я снова вижу счастливых родителей, тех же, что провели вместе уже столько лет и не утратили былой любви.

А потом я сажусь в машину, и Гай заводит двигатель. Его рука еле касается моей ладони, он нежно дотрагивается до пальцев, как бы поздравляя меня с маленькой победой.

– Приятно провести время, дочка, – говорит папа в открытое окно.

И мы выезжаем на дорогу, чтобы затем пуститься вперёд по трассе, окружённые тишиной и покоем: как снаружи, так и в моём сердце.

Мы с Гаем сидим в тишине. Лишь еле слышный шум двигателя проникает в ушные раковины. За окном играют блики фонарей, попадая внутрь салона.

Я молчу, пока мы пересекаем дороги, наблюдая за пролетающими мимо домами, деревьями и людьми. Мы уже выехали из Медины и мчимся по Сиэтлу, на который опустилась ночь.