Разбей сердце принцессы

Обычные бретельки на плечах она решила заменить слоем прозрачной органзы телесного цвета. Длинные края имеют разрез для рук и спадают вниз, при этом открывая мои руки до локтей. Подол платья уходит вниз до самых кончиков пальцев ног, и, когда я надеваю каблуки, он чуть приподнимется, из-за чего эффекта «ползающего» по полу подола не возникает.

Готова внешне, но не совсем готова внутри.

Когда за мной заезжает Гай, я нервничаю пуще прежнего. Остаётся надеяться, что он оценит мамины труды.

– Он уже здесь, – взглянув в окно, уведомляет меня она. – Надо выходить, милая.

Мама покидает гостиную, и, тяжело вздохнув, я следую за ней.

Так я оказываюсь во дворе, наблюдая за стоящим около машины Гаем. За чертовски привлекательным Гаем.

Но вот когда его глаза поднимаются и смотрят в мои, в них отражается блеск, какой бывает, когда видишь нечто по-настоящему волшебное. Его взгляд ползёт по моему телу вверх-вниз, восхищаясь, изучая каждую деталь. Я вспоминаю, что он вчера, вполне возможно, видел мои соски под промокшим тонким платьем, и от этого кровь мгновенно приливает к щекам. Благо никто не догадается об истинной причине моего смущения.

Испанский? Неужто он говорит на испанском или, может, просто заранее подготовился?

– Ух ты, – смущённо улыбается мама, явно оценив подобный комплимент. – Как давно не слышала я своего родного языка и как удивительно было услышать его от тебя.

– Я просто стараюсь вам понравиться, миссис Норвуд, – незатейливо отвечает Гай.

Да он мастер обольщать женщин. Ему удалось достичь этого даже с моей строгой матерью. Невероятно!

Я веду взглядом по его высокой фигуре, снова облачённой во всё чёрное. Вверх-вниз. У меня кружится голова, когда я вижу выступившие вены на его руках. Как же это привлекательно…

– Когда же мы с Джереми познакомимся с твоим отцом, Гай? – спрашивает мама открыто. Я ждала подобного вопроса, поэтому не сильно удивляюсь.

Парень многозначительно улыбается и отвечает:

– Когда придёт время, миссис Норвуд. Я буду очень рад этому событию.

Из этого я знаю разве что слово niña, означающее вроде как «девочка». И хоть моя мама имеет испанские корни и бегло говорит на родном языке, мой испанский никудышен, так как я с детства говорю только на одном английском, поэтому почти ничего из услышанного не понимаю.

– Я вам не мешаю? – улыбаюсь я, вклиниваясь в разговор, понятный только им обоим.

Гай вдруг кладёт руку мне на талию, и от его пальцев у меня вибрирует кожа, а дыхание сбивается. Вот как он умеет делать. Настоящий дар. Или я одна так реагирую?

– Мы уже должны ехать, миссис Норвуд. Отец просил не задерживаться.

Мама понимающе кивает, потому что сама высоко ценит пунктуальность. Можно сказать, даже в первую очередь.