Разбей сердце принцессы

Врач вечно настаивает на том, что солнце благоприятно повлияет на младенца. Не знаю, правда ли это или ему просто выгодно вешать нам лапшу на уши.

Я молчу, слизываю мороженое, откусываю вафлю.

– Может, хочешь съездить со мной ещё куда-то? – Дилан проверяет время на своих наручных часах. – У нас есть ещё пара часов, прежде чем я заберу Франческу.

– А мне кажется, с тебя уже хватит. Ты и так убил весь день на меня.

– Не убил, а насладился временем с тобой.

Я отмахиваюсь, натягивая улыбку:

– Я серьёзно. Можешь ехать к своей любимой жене. Она ведь уже заждалась тебя, я уверена.

С уходом Гая моя жизнь разделилась на «до» и «после». Я ненавижу его за это. Правда, ненавижу.

Мне приходится вечно напоминать себе о том, что теперь я другая. Буду другой. Что впредь не доверюсь ни одному чужому человеку. Впредь для меня есть только моя семья.

И этого должно быть достаточно.

Проходит два месяца.

И за это время я почти забыла его. Забыла всё, что он со мной сделал.

Возможно, лишь некоторые моменты всё ещё ярко вспыхивают в памяти. Особенно их вызывает моя собственная кровать. Ведь именно на ней он меня целовал, и там же и разбил мне сердце.

В один из дней я решаю взять себя в руки и сдать необходимые экзамены в университете. Всё пропущенное пришлось навёрстывать пару недель, нескончаемых и тяжёлых.

Из-за разбитого сердца порой становишься сильнее. По крайней мере, я так себя успокаиваю.

Мне потребовалась лишь пара дней, чтобы обзвонить преподавателей для получения нужных тем для сдачи, так что я всё выписала в тетради. Я сидела в своей комнате целыми сутками, пока родители лишь моментами заглядывали ко мне, старясь лишний раз не тревожить свою излечивавшуюся дочь.

Бред всё это. Я не излечивалась. Я всего лишь задыхалась настолько, что порцию воздуха мне могли подвезти лишь сторонние темы. И я выбрала для этого свои занятия в университете, готовилась, а потом сдала всё на отлично.

Сегодня прелестное утро, когда с неба на дом льются солнечные реки, цветут ландыши, небо безоблачно, в столовой звенят приборы.

– Ты куда-то собираешься? – интересуется папа, пока горничная наливает ему сваренный кофе.

Я впервые встала так рано и уже одетая стою около стола, поэтому удивление на лице отца оправданно.

– Да. Заеду в универ, заберу пару вещей на завтрашний вылет.

Он приподнимает чашку и спрашивает:

– Нет. Мне лучше поторопиться.

Папа вдруг встаёт с места, откладывая газету. Его лицо от горечи и бесконечных переживаний из-за ситуации с Гаем кажется постаревшим. Он устал не меньше меня.

– Тогда поедем вместе, – предлагает папа.

– Разве ты не собираешься на работу?

Он допивает кофе за долю секунды и, поставив пустую чашку на стол, надевает свой пиджак.

– Ради своей любимой дочери я готов заставить коллег ждать.