Разбей сердце принцессы

Из-за таких дурацких выходок уже погибло немало людей.

– Со мной всё будет в порядке. Я могу показать.

И, заявив это, он прыгает вниз.

Я визжу. Но визг длится ровно секунду.

Руки у меня неистово дрожат, дрожит всё тело. Чувствую нарастающую панику, которая медленно и противно подкатывает к горлу, готовясь свести меня с ума. Не верю в произошедшее и ни за что не хочу верить, полностью игнорируя факт того, что я только что увидела это собственными глазами.

Я пару секунд мешкаю, не готовая увидеть то, во что Гай мог превратиться после падения, но всё же делаю это. Я подхожу к окну и высовываю голову, уставившись вниз с прищуренными глазами.

Не пропасть, не людишек далеко внизу, не проезжающие машины… А эту наглую ухмылку, полную издевательства и самодовольства.

Гай будто парит в воздухе.

– Какого… – вырывается у меня.

– Я же говорил, что не упаду.

Он произносит эти слова таким спокойным тоном, что мне хочется врезать ему со всей силы, хотя это совсем не в моём стиле и точно не подобает такой девице, как я. Даже несмотря на тренировки с Трэвисом.

Рассматриваю Гая внимательно и наконец понимаю, как ему это удалось. Под оконным отливом чуть ниже находится что-то вроде подоконника – что-то широкое и каменное, по бокам плавно переходящее в изгибы статуй. Когда смотришь на здание университета снаружи, этого подоконника совсем не видно, но сейчас я могу детально его разглядеть. Он выполняет роль элемента декора, но выглядит крепким. На нём легко сохранять равновесие, и за парня можно не волноваться: он в полной безопасности.

Чувствую, как моё сердце приходит в норму, возвращает свой обычный ритм биения, а лёгкие, до этого сжатые в комочек, расслабляются.

– Меня чуть инфаркт не хватил! – кричу я, при этом сохраняя рамки, чтобы моего голоса не было слышно посторонним.

– И это всё, что ты можешь сказать? Ты не извинишься за своё глупое поведение?

– Всё же в порядке. Я всё контролировал. Не вижу смысла извиняться.

Я лишь цокаю языком и отхожу от окна. Выглядываю из-за двери, смотрю на столовую. Пусто. Лишь пара уборщиц подметают с пола крошки от бургеров и прочие остатки еды, которые студенты безжалостно роняли во время перекуса.

– Каталина, иди сюда, – произносит Гай, а я его игнорирую. – Каталина?

Я продолжаю молчать, пытаюсь придумать, как мне вернуться на занятия так, чтобы меня не убили преподаватели и не узнала мама.

– Ты должна дать мне шанс.

Я резко оборачиваюсь и вижу, как Гай держится за оконную раму, свисая телом в пропасть, и смотрит на меня с ожиданием ответа. Его руки, должно быть, невероятно сильны. На этот раз это его движение не выглядит таким безопасным, как если бы он продолжал стоять на том уступе.

– Как ты это сделал? – удивлённо спрашиваю я, подходя к нему ближе.