Разве я могу быть счастлив без тебя
И тогда Гаррик понял, что это его шанс. Он может убить одним ударом двух зайцев. Отомстит своему брату и получит земли. Самым важным было провернуть все так, чтобы все подозрения с него пали на другого человека. И он сделал это. С особым удовольствием отобрал у брата то, что ему было так дорого. Конечно, для этого ему сыграть в опасную игру с собственной дочерью. Обе девчонки оказались в том амбаре, но лишь одной из них было суждено выжить.
Все думали, что Гаррик страдает от того, что его дочь обгорела в пожаре. Ох, как же они ошибались, как же ошибались. Он в тайне ликовал, наблюдая за траурными лицами Дерека и Селии, когда они узнали, что маленькая Клэр, по вине Одина, погибла в этом ужасном пожаре.
Захрипев, Гаррик вновь перевернулся, на мгновение затаив дыхание от прострелившей боли. Ничего, он потерпит, скоро придёт его час мести, и тогда он будет смеяться от удовольствия, тогда как его враги будут обливаться кровавыми слезами.
— Когда ты уже выпустишь меня? — пробормотала Лира, наблюдая за Джеймсом, который в очередной раз пересек пространство комнаты.
Джеймс внезапно остановился и посмотрел на Лиру, словно не мог понять, кто она такая.
— Кто дал тебе разрешение открывать рот? — грубо проговорил Джеймс, не спуская с неё взгляда своих карих глаз.
Лира никак не могла насмотреться на этого мужественного воина, который одной своей фигурой, казалось, уменьшил комнату вдвое. Несомненно, Джеймс думал, что его важная поза напугает её и заставит заплакать. Но нет, этого не будет, ведь Лира точно знала, что он ничего не сделает ей, и никогда не поднимет на неё руку.
— Но я же сказала чистую правду. Разве нет? — она поднялась с кровати, приближаясь ближе к Джеймсу — Ты просто не хочешь верить в мои слова.
Протянув руку, Лира прикоснулась к его плечу, надеясь, что Джеймс прислушается к её словам.
— Джеймс, — тихо позвала Лира, следуя за ним по пятам — Прошу, прости меня.
Мужчина так резко остановился, что Лира даже не успела остановиться, и со всей силой врезалась в спину мужчины. Стараясь удержаться, девушка прижалась к Джеймсу, прислонившись щекой к его спине. Дрожь, пробежавшая по его телу, яснее всяких слов говорила о том, что её прикосновения ему приятны.
















