Разведчик. Чужая земля

Пока он немцами занимался, взвод целый квартал очистил, вперед продвинулся. Попал в самый напряженный момент, когда бойцы «выкуривали» из дома засевшего на втором этаже пулеметчика. Танка не было, а пушкари орудие подкатить близко к дому не могли, пулеметчик не давал. У дивизионки ЗИС-3 щит маленький, расчет укрыть от пуль не мог. Игорь взял с собой Филиппова и Ашихмина, оставшимся приказал вести огонь по амбразуре, отвлекать. Сам дом по тылам обошел. А здесь в подъезде автоматчик устроился, за мешками с землей. Подходы к дому прикрывает. Попробовали сунуться и сразу назад.

И гранату в окно не забросишь, далеко.

– Парни, стреляйте, не давайте высунуться. Я сбоку зайду.

Если автоматчику высовываться не дадут, Игорь в мертвую, непросматриваемую зону попадает. Вдоль дома, под балконами, перебежками, к двери подъезда подобрался, встал под козырек. Немец сверху строчит, горячие гильзы вниз сыпятся. Игорь гранату с пояса снял, мощную Ф-1, выдернул чеку, отпустил рычаг. Щелчок раздался, появился легкий дымок. Это горел запал. Игорь сразу считать стал. Пятьсот один, пятьсот два, потом гранату вверх подбросил, сам назад шаг сделал, под козырек.

Над головой рвануло, пылью затянуло, осколки в асфальт ударили, по козырьку. Игорь дверь в подъезд распахнул, по лестнице вверх помчался. Впереди последний лестничный марш. Тишина, только звуки странные, как будто вода капает. Присмотрелся, а со ступенек верхней площадки кровь. Кап-кап. Готов автоматчик! Держа наготове автомат, поднялся. Вместо лица у немца кровавая каша.

Из приоткрытой двери в квартиру пулеметные очереди. Игорь к двери, немного пошире распахнул стволом «папаши». Маленький коридор, за ним дверь в комнату.

Сколько пулеметчиков – один, два? Игорь рисковать не стал, дал длинную очередь веером через дверь. Пулеметная стрельба стихла. Игорь три шага вперед, встал за притолоку, дверь распахнул, отшатнулся, опасаясь выстрела. Осторожно заглянул. Пулеметчиков двое. За станком наводчик – ефрейтор, рядом молодой парнишка в форме фольксштурма. Оба наповал. Игорь над кирпичной кладкой руку с «ППШ» поднял, чтобы увидели наши, не стреляли. Потом крикнул:

– Готово, минус три.

Три, если с автоматчиком считать. Спустился вниз, вместе с бойцами к следующему дому.

Обычно для обороны занимают угловые дома, из них обзор хороший, и вести огонь на три стороны можно. А этот дом в средине квартала. Из окон палки торчат с белыми тряпками. Капитулируют. По квартирам пробежались, по подвалу. Никого, ни солдат, ни гражданских.

Вообще городской бой – самый сложный вид боя. Преимущество наступающих в танках, авиации и артиллерии ничего не дает. Командованию трудно руководить ситуацией, бой рассыпается на мелкие, локальные боестолкновения, на уровне отделения или взвода, максимум роты.