Развод. Отвергнутая жена дракона

Какую кару может послать мне Прародитель, если я уже проклят?

Его глаза горели нездоровым огнем, и за этой яростью, за бушующей неистовством злостью, я видела лишь израненную страдающую душу. Он жил своей местью, лишь она давала ему сил и в то же время разрушала его до основания. Приносила облегчение, но в это же время безжалостно выжигала изнутри. И если он все же достигнет своей цели, если победит Алериса-Этьена, то у него не останется ничего, даже желания жить.

В какой-то степени он был прав. Мы были похожи.

У нас обоих украли нечто важное.

Мы оба хотели отомстить.

Но в то же время мы были совершенно разными.

Дракон провел пятьдесят лет своей жизни в кромешной темноте наедине с самим собой и бессильной яростью. В то время, как меня нашел наставник и научил справляться со своей тьмой.

Мужчина желал отомстить своему брату, чтобы заполнить образовавшуюся в нем пустоту. Он ждал торжества, полагал, что это может что-то изменить. Его окутывали самые темные и губительные эмоции. Он не ведал, что первый шаг к исцелению — всегда прощение.

Я мстила, чтобы простить. Я хотела навсегда разорвать узел стягивающих меня чувств из страха, горечи, унижений и отчаяния. Я хотела выжечь их в себе, а затем наполнить пространство внутри себя целительным светом. Я хотела, чтобы нор Алерис Цевернеш, а точнее — Этьен Цевернэйш, стал для меня посторонним мужчиной, не вызывающим никаких чувств. Вот, к чему стремилась я.

— Я дарую тебе подарок, веллерия. Ты своими собственным глазами сможешь увидеть, как будет подыхать ублюдок, а вдобавок еще и вернешь себе силу. Разве я не щедр? Все, что от тебя потребуется — лишь призвать назад свой «свет», а после я покончу с ним.

Я приложила руку к груди, туда, где вот уже пять лет вибрировала «пустота», которую было ничем не заполнить. Если у меня и правда появилась призрачная возможность вернуть свой «свет»…

Думал ли обо мне Этьен, когда отбирал мой дар? Думал ли он, что я могла умереть, когда выбрасывал меня на улицу? Думал ли он, с чем мне придется столкнуться?

Нет. Так, почему же я должна?

И ответ пришел ко мне взорами прихожан, наполненными надеждой, целительной песнью жрецов и жриц, согревающей милостью Прародителя.

Потому что я не монстр. Потому что я не опущусь на тот уровень, где пойду по головам ради собственной выгоды. Потому что я верю в истинную справедливость и доверяю Его воле. Я знаю, что если «свету» суждено вернуться ко мне, то так и будет, и для этого мне не нужно убивать живое существо, рожденное по воле Его.

Это была моя граница, которую я не собиралась преступать.

Но так ответить похитителю я не могла. Он был безумен. Нельзя было играть с тьмой и остаться в разуме.