Развод. Отвергнутая жена дракона

 — Жалкое отребье!

Отец отшвырнул его от себя так, что Этьен отлетел и ударился об угол стола, однако из его сомкнутого рта не вырвалось и звука. Мальчик сглотнул, молча утер с уголков губ кровь и исподлобья глянул на мужчину, который раздраженно пересек комнату и уперся руками о книжный шкаф.

— На какой вопрос ты не смог ответить? — угрожающе низко спросил дракон.

Ребенок посмотрел на узоры ковра перед собой, вспоминая экзаменационный лист.

— Революционное восстание тысяча третьего года. Я не смог вспомнить третьего советника императора из клана смешанной крови, — произнес он и невольно сжался, когда послышался треск дерева. Отец настолько сильно стиснул книжный стеллаж, что тот пошел трещинами. — Простите, отец. Я обязательно прочитаю все книги еще раз. Я все запомню, я больше не проиграю первому наследнику, — выпалил он быстро, и только когда слова уже сорвались с его губ, мальчик в ужасе прижал ладошки ко рту.

О, нет… Что же он наделал…

Его отец повернулся очень медленно, а его серебрянные глаза полыхнули неистовой яростью.

— Кто ты?! — прорычал он.

Дрожа всем телом, мальчик поднялся на ноги, опираясь рукой о столешницу, чтобы не потерять равновесие, потому что голова немного кружилась от удара. И лишь приняв достойную позу, он ровно ответил, прилагая все возможные усилия, чтобы отец не понял, как ему страшно:

— Первый наследник побочной ветви клана серебряных драконов.

— Вот именно, — припечатал мужчина. — Так что не смей лепетать передо мной, как безмозглая девица! Тебе уже пять лет! Ты больше не ребенок!

Маленькая, по-детски пухлая ручка до побеления стиснула столешницу, и Этьен проговорил:

— Да, отец. Я готов принять наказание за то, что повел себя недостойно.

Его начинало трясти лишь при мысли об этом, но он стиснул зубы и молча наблюдал за тем, как отец угрожающе снимает со стены плетку и подходит к нему.

— Приготовься, — велел он.

— Да, отец… — севшим голосом произнес мальчик и, повернувшись к отцу спиной, зажмурился, зная, что если из него вырвется хоть писк, наказание будет куда более суровым.

— Молодой нор Этьен, поздравляю вас с победой на императорском экзамене, — прощебетала рядом с ним молодая нойра Диаль. — Это так чудесно! Разве вы не чувствуете радости?

Семилетний мальчик поднял абсолютно пустые глаза на свою сверстницу.

Радость? Зачем ему такое глупое и ненужное чувство? Разве оно может помочь ему достигнуть своих целей?

Он знал, что дети его возраста весело играли с игрушками, носились по двору в бессмысленных догонялках, болтали за ненужными чаепитиями — иными словами, попусту тратили свое время, которое могли бы вложить в свое развитие.

Этот мир был суров. Даже если ты рожден в благородном клане драконов, это совершенно не значит, что ты под защитой.