Развод. Отвергнутая жена дракона

Но, кажется, служитель совершенно не хотел меня задеть, потому что лишь спокойно кивнул на мой ответ и продолжил:

— Тогда, быть может, вы слышали о веллериях?

— Кажется, это название цветка? — нахмурилась я еще больше, не понимая, почему мы скачем от каких-то замыслов Прародителя до диких растений.

Но старик снова лишь кивнул, а вот взгляд его стал еще более пронзительным, хотя куда уж больше? Теперь мне стало казаться, что он не только мою душу видит насквозь, но смотрит даже куда-то глубже.

— А что ваши родители? Бабушки или дедушки? Говорили ли они с вами об этих цветах?

— Я сирота. От бабушки мне достался только кулон, но ни ее, ни матери с отцом я никогда не видела, — холодно отозвалась я.

— А приходили ли к вам в детстве жрецы из ближайшего храма?

И ровно на этом вопросе мое терпение подошло к концу, а тревожное беспокойство достигло своего предела.

— Вы кажется, просили вас выслушать. Но в итоге лишь задаете вопросы. Если сказать вам мне нечего, то…

— Не горячитесь, — перебил меня жрец с улыбкой, так что вокруг его глаз собрались морщинки. — Не горячитесь. Всему свое время. Прежде, чем я поведаю вам обо всем, мне нужно понять, как вы оказались здесь, и кого за это следует наказать.

— Наказать?! — мои брови взметнулись вверх.

— Наказать, — подтвердил он, и в его голосе послышалась скрытая сила. — Даже если из рубинового ларца похитили все жемчужины, рубин останется драгоценным.

Рубин… Жемчужины? Что?.. Я сдвинула брови к переносице сильнее, так что они, наверное, слились в одну темную полоску.

— Это я что ли рубин, у которого украли жемчужины? — в моем голосе звучал явный сарказм.

И оно было понятно. Где же это видано, что бы «рубин» стоял в измазанном платье, только что надраив с десяток ночных горшков?

— Вы — веллерия, наделенная силой от самого Прародителя. В вас скрывался огромный потенциал и большая мощь, — спокойно ответил жрец. — Свет, что таился в вас, должен был ознаменовать начало новой эпохи, а вы — занять свое место на драконьем троне или Святом престоле.

Я обхватила себя руками. Пустота внутри заныла в ответ на слова старика, а в животе все перевернулось.

Да. Может и должна была. Но меня развели, как ребенка. Зачем мне теперь все это выслушивать? Потерянного не воротишь. И вместе с горьким принятием я резко проговорила, отвернувшись от служителя:

— И с чего бы я должна была сесть на какой-то там трон? Империей правит золотой дракон, а храмом — Верховный жрец.

— Это старый порядок. Но пришествие веллерии означает перемены. И лишь Прародителю ведомо, чем все закончится. Знаете ли вы о Нем что-то?

Я промолчала. Знала я лишь основные моменты, но они никак не относились ни к тронам, ни к этим сорнякам-веллериям.

— Прародитель воплотился в пустынном мире как трехглавый дракон.