Развод. Отвергнутая жена дракона

Звучание арфы оборвалось, и весь мир на мгновение словно замер. Очень медленно я повернула дернувшуюся от удара голову в сторону Эталии, которая стояла, сверкая глазами, и выглядела так, словно готова вцепиться мне в волосы.

— Следи за тем, что говоришь, ничтожная дралья! Алерис любит меня! И никогда не предаст!

— Н-нойра… Н-но… К жрицам нельзя… Прикасаться… — обеспокоенно пролепетала служанка, но девушка, конечно же, ее не послушала и замахнулась для нового удара.

— Только посмей… — низко проговорила я, и воздух завибрировал от наполнивший мой голос энергии.

— И что ты мне сделаешь? — зло бросила Эталиа. — Ты просто потаскуха! О веренице твоих любовников ходят легенды! И думаешь, я не видела, что ты строила глазки нору Цевернеш?! Даже не думай! Он мой, ясно?!

Так вот откуда ноги росли? Из неуверенности?

Но даже так… Насколько же нужно быть тупицей, чтобы не брать во внимание силу жрецов? Неужели она и правда не догадывается, какие могут быть последствия?

Если она и правда не понимала, то силы нарушенного порядка ей объяснят. И не мне тут распинаться с пеной у рта. Говорят, спорить с дураками нельзя, и я полностью поддерживала это высказывание.

Покачав головой, я поднялась из купальни и направила к скамьям, где притаившись в самом углу, чтобы не попасться под горячую руку, меня уже ждала Лия.

— Поняла теперь? И больше никогда не смей мне перечить, — бросила мне в след Эталиа.

Я обернулась и, встретив ее взгляд, ответила:

— Это вы ничего не поняли, благородная нойра. Но еще не вечер. Быть может, вскоре и поймете.

Когда я появилась на плаце, тренирующиеся там рыцари оказались, мягко говоря, в шоке. Все, кто в это время не был занят боем, посмотрели на меня, как на гуся, заглянувшего в курятник. Иными словами в их глазах отчетливо сквозил вопрос: «Какого гаольфа тут забыла жрица?».

И пока «молодняк» молча задавался этим вопросом, от столба отделился массивный и высокий мужчина, который был выше меня раза в полтора и крупнее раза в четыре. Его брови были сведены к переносице, а губы поджаты, но было похоже, что это скорее его постоянное выражение лица, чем проявление сиюминутного недовольства.

— Светлейшая, зачем пожаловали? — пробасил он, подходя ближе.

Сцепив руки за спиной, я задрала голову и доброжелательно улыбнулась.

Брови командира теперь и вовсе превратились в одну густую полоску, а сам он огляделся и почесал затылок.

— У нас здесь не тренируются жрецы.

Но я уже заметила свободный снаряд, а также увидела что поле для бега было совершенно свободно, а больше мне ничего было и не нужно. По наставлению учителя я тренировалась каждые три дня, и даже месть бывшему мужу не была для меня оправданием для пропуска.

Моя физическая подготовка не раз и не два спасла меня от разного рода посягательств.