Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

Чем и выводит нашего гостя окончательно из себя.

– Серьёзно? – срывается он на крик. – То есть это не вы двое ночуете вместе с тех пор, как Лида от меня ушла? И не ты, мой якобы лучший друг, все эти годы нашей якобы дружбы, спал и видел, когда этот день настанет? Чтоб мою жену прибрать к рукам. Ты же в неё со школы влюблён. Думаешь, я забыл? А может, вы двое уже давно за моей спиной шашни водите? Она поэтому сейчас за твою спину прячется? Стыдно, да, Лида? Не хочешь признаваться? Тебе же нравится из себя святую изображать! У тебя только я один виноватый вечно, верно же? А может, ты поэтому и забила на меня, пока мы жили вместе? Андрей Громов ведь всегда и во всём куда лучше меня, да? Как давно ты к нему бегаешь, пока я не знаю?

Почти бывший муж говорит много чего ещё, но я уже не слушаю. Не слышу просто-напросто. В ушах вакуум образуется, скрадывающий все звуки вокруг. Я медленно перевожу свой взгляд на Грома, а ощущение, что вообще не на него сейчас смотрю. В голове как на повторе бьётся сказанное Григорием.

Как это со школы влюблён? Кто? Гром? В меня? Шутка такая?!

И теперь я стою и думаю…

А почему, собственно, он мне вообще вроде как друг?

Тот, кто друг, так не поступает.

И пусть в его словах есть реальная правота…

Я ведь долгие годы молчал, потому что мы с ним договорились, ещё когда я проиграл наше идиотское подростковое пари, и Лида выбрала его. Я ему слово дал, что не стану мешать. И держал это слово. Не мешал. Задушил на корню все свои не совсем дружеские чувства к яркой, как лучик солнца, рыжеволосой девочке, которая одной своей улыбкой радовала и придавала смысл сразу всему. А он… А он всё говорит и говорит. Никак не заткнётся. В то время, как Лида смотрит на меня своими по-кошачьи красивыми зелёными глазами, полными немого изумления, а у меня воздух в горле застревает, мешая не то что говорить, но и дышать. Не могу ничего сказать ей. Да и что я скажу? Что я давно влюблённый в неё идиот? Да, я такой. И сегодняшним вечером я рассчитывал преподнести для неё это всё гораздо более аккуратно, постепенно. А не вот так. Не менее по-идиотски.

Но что уж теперь. Время вспять не повернёшь. К тому же Гриша всё ещё не затыкается. И чем дальше, тем всё больше его несёт.

– …записочки тоже до сих пор ей написываешь? – звучит от него уже с отчётливым сарказмом, а у меня аж кулак начинает чесаться, так сильно вдруг хочется ему в зубы дать. – Или теперь, раз уж у большого и важного директора целого банка есть деньги, их пишут за тебя? Ей-то всё равно без разницы, кто их на самом деле написал. Главное, чтоб дешёвая дворовая романтика за обоссаными гаражами, и всё такое.

Каюсь, до меня не сразу доходит, к чему он подвёл.

Каюсь дважды и за свою реакцию, едва до меня доходит вся суть.

Мой кулак всё-таки летит ему в морду.