Ребенок (не) от бывшего мужа

— Не подходи ко мне, — прошипела я, памятуя о его недавнем поведении и ужасных словах.

— Ничего из того, что стоило бы на самом деле! – бросила я, отходя к двери.

— Я… нет, не нужно, — Макс поднял руку, будто бы прося меня остановиться, но это вызвало обратный эффект. Я выскочила из комнаты Милы и бросилась в свою, а после, тут же заперла ее на замок.

«Выходи. Ты там уже три часа.»

«Аня, это не серьезно. Просто выйди и мы все обсудим.»

«С психиатром обсуждай свое поведение.»

«Миле нужно поесть. По-твоему, ты правильно поступаешь? Вредишь ей, чтобы доказать мне что-то?»

«От тебя не знаешь, чего ждать, ты чудовище!»

«Я обещаю, что не буду ее забирать. Те слова были сказаны с горяча. Я был неправ в своих скоропалительных выводах.»

Мы вели переписку уже целых двадцать минут. Разбитый телефон, несмотря на свои повреждения и заметно треснувший экран, как ни странно, в остальном продолжал стойко работать.

Максим пытался выманить меня из убежища, в которое я превратил свою комнату.

«Пожалуйста… давай поговорим».

Это стало решающей фразой.

Нет, я бы ни за что не выползла из своего бункера, но в одном Макс был прав. Миле нужно было поесть, ее нужно было переодеть и уложить спать.

У меня просто не было выбора. Как бы сильно я не хотела отстраниться от Максима, как бы сильно не хотела спрятаться в своем мирке, на каком-нибудь безопасном островке, это было невозможно.

- Ты загнал меня в невероятные рамки.

— Не перебивай, — резко выдохнула я.

На часах давно перевалило за полночь и близилось к двум.

Максим вернулся домой в семь и устроил мне погром, после которого я больше трех часов отсиживалась в своей спальне, просто-напросто боясь оттуда выходить.

Сейчас же, когда Мила была накормлена, напоена и уложена спать в своей кроватке, я могла более или менее здраво рассуждать. Мыслить. Говорить.

— Я совершенно не понимаю тебя, и я устала пытаться это сделать. Я никогда в жизни не навязывалась тебе. Близость у нас случилась по обоюдному согласию, я тебя к ней не принуждала, и уж тем более, не опаивала прежде, чем затащить в постель. После – да, я объявилась в твоей жизни. Только потому, что по наивности верила, что так будет правильно. Что у отца есть право знать о своем ребенке, а ребенок заслуживает второго родителя. Ты не захотел иметь со мной ничего общего, и я смирилась с этим, приняла сей факт и уважила твое решение. Ты сам вернулся в мою жизнь. Ты силой заставил меня врать людям, играть в этот глупый фарс со свадьбой, сам предложил переехать к тебе. И я бы ни за что не согласилась на все это, если бы, как и сегодня, ты не начал бы шантажировать меня Милой. Я совершенно не понимаю, что у тебя в голове, более того, с этого дня мне это больше не интересно. Я больше ничего не хочу знать, ни о чем не буду спрашивать.