Ребенок (не) от бывшего мужа

И если раньше, как я понимаю, вам было, что делить, то теперь-то что между вами стоит?

— А хочешь я отвечу, что между нами всегда стояло и стоит? — Мирослав усмехнулся, вытирая кровь с разбитых губ. Вид у него был тот еще. Одежда заляпана кровью, в некоторых местах порвана. Я невольно покачала головой. Макс плохо рассчитывал силы, когда злился, а еще они с младшим явно находились в разных весовых категориях. — Между нами всегда стояла его обида. Его бесконечная обида на всю семью в целом и на каждого ее члена по отдельности. Его амбиции и желание быть первым и лучшим во всем. Его жажда мести за каждую ошибку, он ведь не может простить ни одной!

— Что ты можешь знать обо мне и моих обидах или амбициях?! Ты всегда был прихвостнем Миши и заглядывал ему в рот, когда у тебя вообще появилось свое мнение?!

— Ах, вон оно как, значит, а чего ж ты тогда приплелся ко мне домой?! Мебель мне покрушить?! — прокричал Мирослав, обводя рукой погромленную комнату.

— Я хотел увидеть тебя, поговорить, попытаться наладить отношения, — зло выплюнул Макс.

— Тогда ты начал не с того брата.

— То есть ты дашь мне официальную амнистию только после разрешения Миши? Вот видишь?! — Макс перевел взгляд уже на меня. — Видишь, какие они?! Я же говорил тебе, что всеми и всегда управлял Миша? Он у нас тут главный! С какого перепуга неясно, конечно, но так было всегда!

— Он не главный, черт бы тебя побрал! Ты понимаешь, почему я так говорю! Ты увел у него женщину, а теперь стоишь тут и прикидываешься, будто ни черта не понимаешь! — Мирослав ткнул пальцем в сторону Макса и хотел было на него пойти, но я вовремя перегородила ему путь, снова становясь между братьями.

— Хватит, — попросила его я, отодвигая рукой назад.

— И ты тоже перестань, — я обернулась к Орлову.

— Он сожалеет о том, что сделал. Ты не видишь и не знаешь этого. Просто не можешь знать, потому что далеко живешь и не общаешься с ним, но я это наблюдая каждый день. — Я встала спиной к Максиму и заговорила с его младшим. — Ему жаль, что все так получилось, и он хотел бы это исправить, но не может. Не может вернуться в прошлое, не может починить то, что разбито, не может признать всего этого вслух, потому что так станет еще тяжелее и потому что так он может показаться слабым. Просто скажи, что сделать Максу, чтобы ты его простил?

— Ты знаешь, как он поступил лично со мной?

— Когда дед отдал весь бизнес мне, я сделал все, чтобы они с Мишей помирились, и мы пришли к какому-то понимаю. Я сделал все, чтобы бы стали семьей. Друзьями, работающими вместе. На благо единого дела. Я поделил все поровну, я всегда старался быть где-то посередине между братьями, чтобы они снова не разругались в пух и прах. Я заглаживал острые углы и сглаживал все конфликты.