Ребенок от чудовища

– Артем дома? – изумленно спрашиваю, вглядываясь в окно.

– Да, он давно там сидит. Просил не беспокоить.

Мысли в голове роятся, я пытаюсь понять, какое решение мне надо принять. Надеюсь, я поступаю правильно…

– Людмила Григорьевна, а сделайте, пожалуйста, мне две кружки чая…– прошу, не отрывая взгляда от окна, словно боюсь упустить что-то важное.

Домработница следит за моим взглядом и довольно отвечает:

– С удовольствием, Аврора.

Я беру обе чашки, набрасываю куртку и выхожу на террасу к Артему. Он так и сидит в широком плетеном кресле, глядя вдаль, и даже не поворачивает в мою сторону головы. Но я все равно замечаю, как он напряжен, а также все признаки усталости на его лице.

Молча ставлю кружку с горячим чаем перед ним и опускаюсь в соседнее кресло, поджимая ноги под себя. Обхватываю кружку двумя руками и с наслаждением вдыхаю аромат.

Артем все же мажет по мне взглядом, встает, тянется за чем-то и неожиданно все также молча укутывает меня пледом. Смотрю на него с благодарностью, не нарушая нашей уютной тишины.

Странно, но впервые ловлю себя на мысли, что уже не хочу его прибить, не хочу сбежать. Даже бороться не хочу. Да, он много чего натворил, и даже вещи, которые не прощают, но… Ведь все же заслуживают второй шанс, правда?

Мы оба так и молчим, глядя на природу вокруг и отпивая мелкими глотками волшебный чай. И эта тишина, она не напряженная, нет. Она связывает нас невидимыми нитями, делая одним целым.

– Спасибо, – первая нарушаю эту тишину. – Не ожидала, что ты найдешь и пригласишь в гости моих подруг.

– Тебя нужно было спасать. И мне казалось, это единственный способ вернуть тебя к жизни. Иначе бы ты загубила не только себя, но и нашу дочь. Я не мог этого допустить.

Сильнее кутаюсь в плед, с наслаждением вдыхая аромат костра и пряный парфюм Артема, которым он пропитался. И мы снова молчим какое-то время.

Меня мучает один вопрос, и, казалось бы, сейчас самое подходящее время его задать, но…Я банально боюсь. Боюсь услышать ответ, который мне не понравится. Который снова меня загонит в депрессию.

Но, если не спросить сейчас, то эта недосказанность так и будет висеть между нами. И тогда и речи не может быть ни о каком доверии.

– Почему ты тогда отвез меня на аборт?

Артем молчит и никак не реагирует. Словно не слышал моего вопроса. Он так и смотрит вдаль, нахмурив лоб.

И когда я уже решаю, что Волков никак не отреагирует на мой вопрос, он все же поворачивается ко мне. И я с удивлением отмечаю, что злость и ненависть исчезли из его взгляда. Им на смену пришли сожаление и что-то еще, мне непонятное.

– Пойдем спать? Поздно уже, тебе надо отдохнуть, – Артем встает со своего места и протягивает мне руку. Я несколько минут смотрю на раскрытую ладонь, не решаясь, стоит ли ему доверять.