Ребенок от чудовища

Но я хочу, чтобы ты сама решила, как ее оформить. Уверен, ты знаешь, как будет лучше для нашей дочери.

А я, кажется, знаю, где наяву будут жить розовые пони и единороги…

Кто вообще выдумал, что беременная женщина в любом наряде выглядит сногсшибательно?! Чушь собачья!

С самого раннего утра перебираю вечерние платья, которые доставили по звонку Артема. Я перемерила добрую половину, но ни одно не подходит! То я напоминаю бегемота на ножках, то большую зефирку, то меня вообще не видно в ворохе перьев и кружев!

– Нет, ну какой идиот это сшил?! – возмущаюсь, стаскивая с себя очередной шедевр. В этом платье я напоминаю бабу на самоваре: стройности оно мне явно не прибавляет.

– Тебе многое к лицу, ты просто придираешься, – посмеивается Артем, вешая на отдельную вешалку темно-синий костюм и белую рубашку.

Стреляю в муженька злым взглядом. Ему легко говорить – он не напоминает неповоротливую баржу. Он стройный, подтянутый, в любое время суток выглядит так, как будто только что был на фотосессии для модного мужского журнала. Все женщины на свадьбе будут заглядываться на него и томно вздыхать вслед. А все неприязненные и презрительные взгляды будут доставаться мне. Потому что с этим красавцем _женской_мечтой будет стоять снеговик в перьях. То есть я, если надену вот это платье. И то, стоять – это с большой натяжкой. Потому что до банкетного зала надо доехать, не запутавшись в невероятно длинном подоле.

– Попробуй вот это. Мне кажется, оно идеально подойдет, и ты будешь в нем выглядеть очень романтично и нежно.

Артем протягивает мне вешалку с легким платьем персикового цвета в греческом стиле. У него неглубокое треугольное декольте, завышенная талия, кружевные вставки на груди и легкая летящая юбка. Ткань настолько приятная, струящаяся, что скрывает все мои недостатки и красиво подчеркивает животик.

– Спасибо! – искренне благодарю Артема, кружась перед зеркалом. Стоило надеть это платье, как я тут же представила, какие мне нужны макияж и прическа.

– Ты зря волнуешься на самом деле, – внезапно раздается над самым ухом. – Я уже говорил, что ты прекрасна в этом положении. И это ты будешь украшать это платье, а не оно тебя.

Артем неожиданно кладет руку на мой живот и легонько его поглаживает. Я замираю, забывая, как дышать. Дочь мгновенно реагирует на действия отца, толкаясь прямо в его ладонь. В отражении зеркала вижу, как глаза Артема загораются радостным блеском, а губы растягиваются в довольной улыбке. Раньше я бы непременно его оттолкнула, не позволяя к себе прикасаться. Но сейчас…у меня нет таких мыслей. Стоит признаться самой себе – мне даже приятны его прикосновения.