Ребенок от чудовища

Маленькая принцесса согласно толкается ножкой, вызывая мою улыбку.

До беременности я и подумать не могла, что могу ТАК любить. А сейчас…все свои чувства, всю заботу и нежность хочу подарить этой маленькой крошке, что растет внутри и делает меня счастливой день ото дня. И я воистину познала смысл фразы «любить до слез»…

Мои романтические мысли прерывает звонок мобильного. Достаю его из кармана и вижу незнакомый номер. Обычно я не отвечаю на подобного рода звонки, но сегодня почему-то дрогнула рука, и вот уже жму иконку «Ответить».

– Аврора Мироновна? – раздается на том конце провода незнакомый женский голос.

– Вас беспокоит Анна Владимировна, я – помощница вашей матери.

Я замираю, тяжело сглатывая. Сердце ускоряет свой ритм, а ноги резко слабеют от волнения.

– В первую очередь примите наши искренние соболезнования в связи с вашей утратой. Для всего нашего коллектива это большое горе, не представляю, что вы чувствуете…

– Спасибо, – сдавленно отвечаю, осторожно присаживаясь на стул. Дизайнер обеспокоенно смотрит на меня. Но я даю знак, что все нормально.

– Аврора Мироновна, у меня к вам серьезный разговор, мы могли бы с вами встретиться? Дело касается благотворительного фонда Марины Львовны.

В любой другой ситуации я перенесла бы разговор на более удобное мне время. Но не в этом случае. Раз речь пойдет о фонде моей мамы, дело не терпит отлагательства.

– Я выезжаю прямо сейчас. Адрес скинете?

– Я буду ждать вас в офисе фонда.

Я выхожу из комнаты в прострации, даже забыв попрощаться с дизайнером. Накидываю куртку, на ходу вызываю водителя и уже через сорок минут захожу в офис, в котором работала моя мамочка.

Едва я переступаю порог, на глаза наворачиваются слезы. Здесь во всем, в каждой мелочи, в каждой детали чувствуется мамина рука. Она искренне любила свое дело и отдавала ему всю себя.

– Здравствуйте еще раз, Аврора Мироновна, – навстречу мне выходит стильная женщина в возрасте, но при этом одетая в деловой костюм и на каблуках.

– Добрый день, – осторожно отвечаю, даже не представляя, о чем пойдет разговор.

– Пройдемте в кабинет, пожалуйста.

Анна Владимировна пропускает меня вперед, я медленно переступаю порог, и слезы снова меня душат, образуя ком в горле.

Такое ощущение, что мама недавно вышла и сейчас вернется. На самом видном месте – наше общее семейное фото, где мы счастливо и искренне улыбаемся. Вот ее ежедневник и ручка, с которыми она не расставалась. Даже очки, которые она стеснялась надевать, тоже здесь. И ее любимый палантин лежит небрежно.

– Мы ничего не меняли и не трогали здесь, – тихо и с грустью в голосе произносит Анна Владимировна. – Рука не поднимается.

Я опускаюсь в кресло для гостей и вопросительно смотрю на помощницу.