Ребенок от чудовища

Но все складывается так, что ни хрена не в порядке!

– К сожалению, Артем Васильевич, я сейчас в командировке в Мюнхене и физически не успею прилететь в госпиталь. Я предупрежу коллегу, он будет вас ждать. Не волнуйтесь Анатолий Абрамович – прекрасный и надежный врач, он предпримет все необходимые меры.

Я с силой швыряю телефон куда-то на заднее сиденье и вдавливаю педаль газа в пол.

Я несусь так, как будто боюсь опоздать на самое важное событие в моей жизни. Но так и есть! Разве может быть что-то важнее жизней дочери и моей женщины?!

С силой сжимаю руль, чтобы руки не дрожали. Не раскисать! Собраться! Я должен быть сильным для них обеих! Им сейчас страшнее, чем мне.

Буквально влетаю в коридор клиники, на ходу натягивая халат. У стены стоит Инга, скучающе рассматривающая стенды на противоположной стене.

– Что произошло?! Что с Авророй?! И как ты вообще оказалась с ней рядом?! – я подлетаю к бывшей жене и едва сдерживаюсь, чтобы хорошенько не потрясти ее.

– Эй, полегче. Вообще-то это я – та, кто вызвала «скорую» и доставила твою женушку в больницу!

Устало опускаюсь на стул и резко провожу ладонью по лицу, стирая обеспокоенность. Хотя бы внешне. Потому что моих внутренних беснующихся демонов не унять. Им необходима Аврора. Чтобы она была рядом. Просто рядом. Счастливая и нежно улыбающаяся. Пусть даже не мне. Нашей дочери. Лишь бы рядом.

Потому что она нужна мне. И наша дочь. Обе нужны мне, как воздух. я без них…уже больше не смогу.

– Так что произошло? – уже ровным голосом повторяю вопрос.

– Я и сама толком не поняла. Я зашла в кабинет, оказалось, что Аврора еще не обедала. Заварила нам чай, сделала бутербродов. А потом ей резко стало плохо, и пошло кровотечение. Мы приехали, и ее тут же забрали в операционную.

В глазах темнеет от ее слов, и я все же теряю остатки разума. Не ведаю, что творю. Миг, и я уже стою на ногах, удерживая Ингу за шею и прижимая к стене.

– Что ты ей подмешала?! – рычу на весь коридор, совершенно забыв, где нахожусь.

– Совсем больной?! – визжит бывшая, колотя меня кулаками. – Отпусти меня, или я позову на помощь!

Я резко смаргиваю, как будто сбрасываю наваждение, и отступаю назад.

– Скотина ты неблагодарная, Волков! – Инга бросает презрительно и стремительно уходит по коридору.

И правильно. Мне сейчас надо побыть одному. Успокоиться. И ждать. И верить в моих девчонок.

И я впервые в жизни жалею, что не верю в Бога и не умею молиться. Потому что чертовски тяжело, когда ты вынужден просто сидеть и ждать и ничем не можешь помочь самым дорогим людям.

Спустя целую вечность ко мне направляется врач. Я вскакиваю на ноги, смотрю на него в упор и жду, когда он подойдет, чтобы наконец узнать, как там Аврора и моя дочь.