Ребенок от чудовища

И понимаю я это только сейчас, когда Инга развязывает пояс плаща и ловко скидывает его на пол, оставаясь в одном белье и кружевных чулках. Она отставляет ногу в сторону, медленно ведя кончиками пальцев по бедру.

– Я приехала к тебе, – томно тянет и посылает мне воздушный поцелуй.

В прошлой жизни я бы сел в кресло и позволил доиграть ей роль до конца, получив удовольствие. Лишь потом бы поинтересовался, что ей нужно и дал бы все, что она попросит.

В прошлой жизни. Но не в этой.

В этой перед глазами возникает образ Авроры: изящной, тонкой, хрупкой, но в то же время такой сильной. Девушки, занявшей все мои мысли. Моей жены. И я знаю одно точно: что бы ни случилось в моей жизни, я ни за что не променяю ее на Ингу. Лучше остаться совсем одному.

Поэтому я, мазнув взглядом, отворачиваюсь от Инги, бросив через плечо:

Но Инга была бы не Инга, если бы поняла с первого раза.

– Волков не дури. Послушай…За время развода я хорошо подумала и поняла: я все это время любила тебя. Только не понимала своего счастья. Давай попробуем сначала? Нам же было хорошо вместе…

Ее ладонь ложится на мое плечо и начинает поглаживать. Резко разворачиваюсь и перехватываю ее кисть, крепко сжимая.

– Никаких «нас» не было, Инга, – рычу, усиливая сжатие руки, и Инга пищит от боли. – Ты любила только мои деньги. А я – то, что ты под рукой и не надо напрягаться. У нас был полезный симбиоз, не более. Думаешь, я не знаю, что твой салон, который ты не так давно открыла, не справляется с конкуренцией? И, если ты забыла, я женат. И изменять Авроре не собираюсь.

С силой отталкиваю от себя бывшую. Она пошатывается, но все же ей удается устоять на ногах. В глазах Инги алым пожаром разгорается злость, и она едва держит себя в руках.

Но все же ей это удается. Бывшая медленно выдыхает, нацепляет на лицо скромную улыбку, наклоняется, демонстрируя мне узкую спину и аппетитный зад, и достает из кармана плаща телефон. Что-то нажимает в нем и разворачивает экраном ко мне:

– А на это не хочешь взглянуть?

Первое, что я вижу – Аврора. Сидит полубоком и улыбается. Большой букет цветов. И объект, приводящий меня в бешенство – Мирон.

Аврора. Улыбается. Моему. Брату.

Совершенно очевидно, что у них романтическое свидание. Сказать, что это меня злит – не сказать ничего.

Я в ярости. Не столько из-за того, что Мирон вновь покусился на то, что принадлежит мне. От него я нечто подобное как раз и ожидал. Потому что подсознательно изо дня в день жду удара в спину – не зря сводный братец появился на пороге моего дома. С ним как раз несложно разобраться.

Меня приводит в бешенство поступок Авроры. Да, мы ничего не обещали друг другу, и, признаться честно, я подозревал, что рано или поздно она захочет уйти. Да, думал, искал поводы удержать ее, но…Мне нечего ей предложить.