Рейд выживших

Поэтому было принято решение по пути на Осиповичи атаковать деревню и уничтожить немецкий гарнизон.

Поспать мне в тот день не удалось. Сразу же после захвата Слуцка я отправил в Москву сообщение, где сообщил о захвате населенных пунктов и аэродромов, создании свободной от оккупантов зоны. Я просил оказать авиационную поддержку в наступлении на Осиповичи, Бобруйск, Уречье и Глуск. Ответ пришел только через несколько часов. Наркомат давал положительный ответ. Нам обещали налеты бомбардировщиков по указанным объектам. К этому времени немцы еще раз пытались отбомбиться по Слуцку, Ляховичам и Клецку. Несмотря на зенитный огонь, нескольким самолетам врага удалось прорваться к железнодорожной станции и центру Слуцка. В городе было повреждено здание Дома Советов, типографии, радиоузла и телефонной станции. Срочно требовалось истребительное прикрытие территории и городов. О чем я опять просил Москву. На этот раз ответили куда быстрее. На аэродром Новое Гутково перебазировался истребительный авиаотряд НКВД. Кроме того, нам обещали помощь в эвакуации раненых силами транспортной авиации. Единственное, что просили, так это организовать прием самолетов. Поздним вечером на аэродром сели пять краснозвездных и красноносых «Фридрихов». Местный народ сначала не разобрался, что к чему, хотел идти брать пилотов в плен, но в дело вмешались посланные мной погранцы, взявшие самолеты и летчиков под охрану. Несколько позже туда прилетели два десятка транспортных «Юнкерсов» и «Ли-2», доставившие продовольствие, медикаменты и боеприпасы. За ночь они успели сделать по два рейса, вывезя за линию фронта почти четыреста человек раненых. Лететь им было всего-то чуть более трехсот километров. Освобожденные из плена авиамеханники за ночь смогли поставить на крыло два «СБ», две «Чайки» и «И-16». Топливо и боеприпасы были. Так что утро 23 июля мы встречали с авиационным прикрытием.

Как мне ни хотелось, но попасть на аэродром не удалось. Немцы за день не настрелялись и, вместо того чтобы сидеть тихо, щупали разведгруппами наши боевые порядки. Из подразделений на линии соприкосновения постоянно шли сообщения о перестрелках. Мои штабные работали не покладая рук, карандашей и телефонов. В принципе ничего страшного не было. Нигде немцы не смогли вклиниться в нашу линию обороны. Поступления к ним резервов отмечено не было. К полуночи удалось сформировать три маршевых батальона, танковую роту и кавалерийскую группу. Батальоны были разделены между командирами северных участков обороны – Григорьевым, Пономаревым и Соловьевым. До места назначения они были доставлены поездом и автотранспортом. Танкистов и конников свели в конно-механизированную группу, направленную на трассу Несвиж – Осиповичи.