Рейд выживших

Но они не были настолько наглы и не имели столько тяжелого вооружения, как мы. Их уничтожали или рассеивали охранные и полицейские части. Мы тоже с ними встречались, но были более подготовленными, чем они, и давили части охраны тыла огнем и металлом, стараясь разбивать их из засад и по отдельности. Но всему хорошему приходит конец. Теперь вместо тыловых и охранных частей перед нами стоял совсем другой враг. Ударные и полевые части вермахта, обученные и закаленные в боях, опьяненные своими успехами и уверенные в своей непобедимости. К боям с ними мы были пока не совсем готовы. Кавалерийские дивизии отправились в рейд без танковых полков и тяжелого вооружения, что делало их более слабыми при встрече с пехотными частями противника. Что мой отряд, что десантники, что кавалеристы в бою за город и его окрестности понесли значительные потери, их требовалось восполнить. Пополниться мы могли только за счет бывших пленных. Что сразу сделать было нереально. Требовалось хотя бы двое-трое суток более или менее спокойного времени для приведения людей в чувство, проведения фильтра, эвакуации раненых и больных. Захват Бобруйска, Кировска и Осиповичей был лебединой песней нашей Бобруйской группы. Базировавшаяся в Слуцке группа войск нам ничем помочь не могла. В районе Ляховичей немцы, получив подкрепление, активизировались, прорвали оборону; бой шел на окраинах города. Все имеющиеся резервы Константинову пришлось бросать туда. Аналогичное положение сложилось и у нас в районе Осиповичей, усилился напор и на части 47-й кав. дивизии комбрига Кузьмина.

Свои доводы о невозможности продолжить наступление мы сообщили в штаб фронта. Но там их не восприняли и лишь подтвердили необходимость удара на Рогачев. В связи с этим ночью в здании бывшего штаба 47-го корпуса состоялось совещание старшего командного состава Бобруйской группы войск. На нем присутствовали все три командира кав. дивизий (генерал-майор, комбриг и полковник), командиры 214-й десантной бригады (полковник Левашов) и боевой группы 121-й дивизии (полковник Ложкин), ну и мы с Николаем Козловым. Я как командир ударного отряда НКВД (численностью в мотобригаду) и комендант Бобруйска, а Николай как мой заместитель и командир бронегруппы.

Николай прибыл в Бобруйск на поезде, доставившем из Осипович раненых и трофейные танки. В боях за Осиповичи бронегруппа понесла существенные потери в людях и технике. Треть танков были утрачены полностью и не подлежали восстановлению. Из оставшихся в строю машин половина требовала ремонта и технического обслуживания. Ремонтники не покладая рук вкалывали для восстановления машин. Запчасти они брали с подбитых и не подлежащих восстановлению танков, а таких становилось все больше и больше.