Рейд выживших

Много пулеметов мы оставить не могли, но десяток станкачей для этого случая было не жалко. Узнав о решении тяжелораненых остаться прикрывать отход, вместе с ними остались и те, кто был ранен в ноги и не мог передвигаться сам. Всего на позициях осталось шестьдесят два человека. Еще тридцать раненых мы забирали с собой.

Весь отряд собрался на западной окраине села и оттуда, прикрываясь кустарником, скрылся в лесу. В основном тут была моя «гвардия». Отведя личный состав поглубже в лес, я вместе с Метелкиным и Никитиным вернулся на его окраину.

Бой в Химах начался через полчаса после нашего исхода. Немцы озверело, не жалея снарядов и мин, били по площадям и позициям. А затем вперед двинулось до роты пехоты, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Их встретил огонь нескольких пулеметов, затем к ним присоединилось еще три. Десяток гитлеровцев упали и больше не поднялись с земли. Атака с фронта вроде захлебнулась, но тут последовал удар пехоты со стороны Долгорожской Слободы, и немцы ворвались в село. Шум боя в селе слышался еще около получаса. Там среди развалин работало несколько «Максимов», раздавались крики и взрывы гранат, затем все как-то разом смолкло, и наступила звенящая тишина. Никто из немцев не двигался в сторону леса, они заняли позиции в развалинах и старались не светиться на открытой местности.

Незаметно наступил поздний вечер, солнце скрылось за лесом, в селе на наших бывших позициях замелькали лучи фонариков. Дмитрий не выдержал и послал в ту сторону несколько пуль. Оттуда сразу заработали «МГ-34», тявкнуло несколько минометов, пославших мины в глубь леса. К ним тут же присоединилось еще с десяток различных стволов, в том числе и пушечных, а в селе вновь раздались гранатные взрывы. Продолжалось светопреставление с полчаса, пока там кто-то не дал команду прекратить тратить боекомплект. Здесь нам больше делать было нечего.

Вернувшись к отряду, застал нерадостную картину. Несколько случайных снарядов унесли жизнь шестерых бойцов, еще трое получили осколочные ранения. Рисковать и оставаться на месте было нельзя, нужно было искать путь к нашим. Разведка, посланная вдоль края болот, наших раненых не нашла, натолкнулась на немецкие патрули и дозоры. Дорога к Бабино была перекрыта, то же самое было и со стороны Гончаровки. Там расположился пехотный батальон и гаубичная батарея. Везде немцы подтягивали свои подразделения и занимали позиции. Для нас оставались только два пути – в болото или через немецкие порядки на северо-запад. Второй путь мне казался более привлекательным и безопасным. Там должно было быть «окно», через которое можно было прорваться к городу. Но я ошибался. После обеда 26 июля противник выбил 43-ю кавдивизию из Кировска и Столпищ.