Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Цезарь-младший не притрагивался к еде.

– С тобой все в порядке? – тихо спросила Корнелия.

– Кусок в горло не лезет, – сказал мальчик.

Сулла и его свита вошли в Грецию со стороны Эпира. Возле знаменитого Дельфийского оракула Сулла приказал легионам свернуть с дороги, что вела к лагерю Митридата.

– Хочу посоветоваться с пифией, – заявил Сулла. Больше он не дал никаких объяснений тому, почему не стремится немедленно вступить в бой.

Долабелле религиозный порыв Суллы показался странным: заминка в продвижении легионов давала Митридату время, чтобы построить войска и улучшить свое положение в Греции.

Но он предпочел не спорить и передал приказ трибунам.

Дельфы с давних пор переживали упадок, однако множество паломников, не только со всей Греции, но и из таких отдаленных местностей, как Азия или Галлия, устремлялись к храму священного оракула, где жили три пифии, дававшие знаменитые предсказания о будущем.

Они поднялись по склону горы, на котором стояло святилище. Паломники расступились перед Суллой, Долабеллой и несколькими центуриями вооруженных легионеров. Некогда Сулла разграбил Олимпию, и некоторые паломники опасались, что римский военачальник опять совершит такое же бесчинство, но большинство все-таки не верило в это.

Дельфы были самым священным местом, и, хотя за многие века храм переживал то расцвет, то упадок, подобный нынешнему, они ни разу не подвергались полному разграблению. Никто никогда не опасался за неприкосновенность святыни. Скорее всего, грабители боялись мести Аполлона, которому был посвящен храм, выстроенный сотни лет назад. С незапамятных времен существовал такой обычай: цари и правители всего греческого мира преподносили оракулу щедрые подношения в благодарность за предсказания, которые сбывались, либо за советы, помогавшие управлять их народами в мирные времена и, главным образом, в годы войны. Землетрясение разрушило часть храма, но все отстроили заново; затем его разграбили фокийцы, дабы отомстить за поражение, нанесенное им Филиппом Вторым Македонским, отцом Александра Македонского. Филипп заставил фракийцев вернуть награбленное, после чего оракул, храм и ближайшие окрестности вновь обрели былое великолепие. С тех пор никто не осмеливался бесчинствовать в Дельфах, не пропадало ничто, даже самая маленькая статуя.

– Мы увидим пифий? – спросил Долабелла, когда они поднимались по тропинке, ведшей к святилищу.

– Возможно, – рассеянно ответил Сулла. Казалось, его мысли были заняты чем-то другим, а вовсе не храмом: он задумчиво оглядывался по сторонам.

– Насколько мне известно, к пифиям можно обращаться только в определенные дни.

– Девять раз в год. С февраля по октябрь, единожды в месяц.