Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Он застыл над картой, не сводя глаз с очертаний восточного побережья Внутреннего моря и границ главнейших царств: Фимбрия находился в Азии, Митридат – на Лесбосе, хотя у него также были войска в Азии, где у самого Суллы имелись корабли и пехота. Непростое положение – или, наоборот, очень простое.

– И что же нам делать? – спросил Долабелла.

Сулла поднял глаза от карты и задышал долго и глубоко, после чего спокойно заговорил:

– Но победа у нас в руках! – в отчаянии воскликнул Долабелла.

– Это не та победа, к которой я стремлюсь, – возразил Сулла. – Разбить Митридата при помощи второго войска под началом легата-популяра – вовсе не то, что нам нужно.

– Так что же нам нужно?

– Стереть Фимбрию с лица земли. Популяры снова захватили власть в Риме благодаря Цинне. Марий мертв, но Цинна дорвался до власти и, несмотря на наш договор, снова расширил круг избирателей, включив в него множество союзников. Похоже, это только начало преобразований. Фимбрию отправили в этот поход, чтобы помешать нам одержать полную победу, а мне – удостоиться триумфа, въехать в Рим вместе с моими легионами и пройти по городу.

Он считает себя умником, однако дело закончится новой войной. Итак, начнем здесь и сейчас. В первую очередь уберем Фимбрию.

Долабелла недоверчиво покачал головой. Лукулла также охватили сомнения, хотя он не осмеливался высказать их.

– Но если предложить Митридату выгодный мир, – заметил Долабелла, – он не покроет военные расходы, а без денег мы не сможем содержать наши легионы, особенно второе войско: вижу, ты на него рассчитываешь. Без денег мы не сможем осуществить твои замыслы.

– Тут ты прав. – Сулла улыбнулся. – Разумеется, кому-то придется платить за эту войну и за войну с Фимбрией, а если посмотреть чуть дальше – то и за войну с самим Цинной, когда мы вернемся в Италию.

Понтийский царь читал и перечитывал письмо, отправленное Луцием Корнелием Суллой. Будучи римским проконсулом, тот предлагал мир – такой, что Митридату не пришлось бы покрывать военные расходы, платить возмещение или дань. От него требовалось одно: вернуться к себе и согласиться на границы, существовавшие до войны. Митридата прижали к берегу два римских войска, его флот сильно ослаб из-за постоянных нападений кораблей Суллы и его помощника Лукулла, а потому предложение выглядело настоящим подарком.

Царь плохо понимал, с чем это связано, но не стал доискиваться.

– Передай проконсулу, что я согласен, – ответил Митридат Шестой ожидавшему ответа римскому военачальнику.

Когда пятнадцатилетний Цезарь предстал перед Цинной, тот сразу перешел к делу: выразил соболезнования в связи со смертью отца и напомнил, что, несмотря на печальное событие, свадьба решена, осталось лишь назначить дату.