Ритуал (СИ)

Первый свиток, второй, третий — одни цветы, филигранно нарисованные цветной тушью на рисовой бумаге, может Фей так хочется весны? Или они с Наставником проходят цветочную тему и это задание? Листики, лепесточки, тычинки, букетики — я крутила свитки со всех сторон — ничего больше.

Бесполезную груда вещей я отгребла в сторону, чтобы освободить место на столе для проекций, но в дверь постучали.

Бутч вошел стремительно, не дождавшись разрешения войти.

— С чем связан такой прогресс? — Пирамидки быстро перекочевали во внутренний карман ханьфу. — Вы начали стучать — это прогресс, — пояснила я на вопросительный взгляд менталиста.

Бутч вздохнул устало, упал на ближайший стул, который тоскливо скрипнул под его весом. Рисунки Фей оказались прямо перед носом Бутча.

— Ваш поклонник очень изобретателен.

— Поясните, — мы пялились на рисунки вместе, но я видела только то, что было нарисовано — кучу пестиков и тычинок, и ничего более. Большие цветочные веники, странные композиции, совершенно не сочетающиеся по стилю.

— Любая леди должна в совершенстве знать язык цветов.

Я поджала губы. Квинт любил гиацинты и ненавидел розы — этого мне было достаточно.

Это я выучила в свое время. Веники мне никто не отправлял — было некому, единственный букет, который я бережно хранила почти декаду, был от Нике — таких редких травок для эликсиров было не достать, и я берегла, отщипывая по веточке, пока девчонки не растащили подарок на ингредиенты.

— Кого вы отвергли? — Бутч развернул к себе первый рисунок. — Ирисы, видите, какие штрихи, какой нажим, и тени — всё в полутонах. Тоска, печаль, но надежда жива — видите, тут художник усилил цвет, и бутон ириса поднял голову, скоро расправит лепестки… наши чувства очень важны для меня.

Колокольчик поник, — менталист погладил кончиком пальца голубые соцветия, — я смирился и буду послушен. Лаванда — вас не заменит никто, не изменю и буду помнить в своем сердце всегда… Продолжать?

Я кивнула с открытым ртом — веники, кто бы мог подумать.

— Астра, много астр, — Бутч хмурится, — и много антириннума. Видите, больше половины композиции…

— А астры — воспоминания?

— Скорбь по утраченному, — поправил меня Бутч. — Антириннум — просьба о помощи, помоги мне, — закончил он неуверенно, протянув руку ко второму из рисунков, но я ловко утащила его к себе.

— Это — личное. Зачем вы меня искали?

— Завтра, — Бутч помедлил, подбирая слова, — очень важно, чтобы вы были послушны.

— Я всегда послушна.

— Не так, как обычно, — усмехнулся Бутч. — Завтрашней операцией заведует сир Райдо, и он против того, чтобы вас ставили в известность… против вашего участия…

— За, — коротко кивнул менталист. — Повторения того, что было на Арене не нужно никому.