Ритуал (СИ)

Пошел к демонам, Зиккерт!

В лесу было тихо, снег хрустел под копытами, а я развлекалась тем, что сбивала белые шапки с тяжелых ветвей, которые прогибались под весом почти до самой тропы.

— Гра-но-ла, гра-но-ла, гра-но-ла, — отстукивали копыта Серого. И я начала тихо смеяться, пока не расхохоталась в голос.

— Мальчик получит всё, что он так хотел. Блау никогда не приходят на праздники без подарка, — прошептала я. А Хадж, Хадж — это неплохо, нужно лично поблагодарить тех, кто так любезно навесил немилость на род Блау. Лично.

Осталось только придумать, как пройти портал и отвязаться от менталистов…

Вся конюшня спала.

Старик дремал в своей каморке и громко всхрапывал с присвистом, укрывшись своим древним, как мир, драным полушубком.

На полу было сено и ступали мы тихо, чтобы не разбудить — копыта не выдали, только раз брякнула сбруя, но алариец не проснулся. Я расседлала коня, обтерла, задала корму, и на цыпочках пошла в самую дальнюю часть, где теперь обреталась новая постоялица.

Белая спала. Дремала. Подрагивали ресницы и мягкие чуткие ноздри. Что ей снилось? Поля? Пастбища высоко в Лирнейских? Вольный ветер, который нашептывает в уши, когда летишь с ним наперегонки?

— Морковка, — Ликас облокотился рядом на перекладину.

 — Ей нравится морковка. Красотка сожрала кухонные запасы на декаду.

— Фифа, — поправила его я. — На красотку не тянет, и много выпендривается.

— Фифа Блау. И в поместье таких две…

Я не поддержала шутку. Наставник улыбался, но глаза оставались усталыми и серьезными, вокруг губ появились новые жесткие морщины, да и сам Ликас, как будто стал тверже. Раньше, он был как море — огромное, непонятное, переменчивое, когда не знаешь, откуда и когда придёт шторм, сейчас… ощущался, как скала.

Как ледяные черные скалы во фьордах Хэсау, холодные и непоколебимые, о которые все сокрушается.

Если бы у аллари были внутренние источники, я бы сказала, что Наставник внезапно перешел на следующий круг.

— Декада была нелегкой.

Ликас едва уловимо качнул головой.

— Фей передавала послание. Аллари. Которые бывают в городском доме Хейли. Я — не получала.

— Виктим, — произнес он после долгого молчания.

 — Это его территория, старейшины поделили город.

— Старик, — Ликас кивнул на ворота конюшни, недалеко от которых полоска света выбивалась из каморки старика.

— В храме убрали немилость, — выдала я коротко. То, что Наставник знает — очевидно, но он даже ничего спросил.

— Переоденься. Через десять мгновений в зале для медитаций.

Ликас уже ждал, лениво шевелил пальцами в воде, по привычке распугивая маленьких золотохвостых рыбок, которые стайками метались вокруг фонтанчика.