Ритуал (СИ)

Я щурюсь в ответ, цепляя на лицо положенную по этикету улыбку и, жестко зафиксировав локоть Каро, тащу его к чёрному входу. Обогнуть дом магистра, зачерпнуть снега сапогами — дорожки не чистили, и остановиться на ступеньках, чтобы пропустить выходящую из дома кухонную служку с ведром помоев в руках.

Один — ноль в пользу старой карги. Блау не заслуживают парадного входа — и место указала, и на немилость проверила. Но магистр не учла, что ни в одном доме Керна не ставят защиту, настроенную на печати Немеса.

Я подмигнула Каро, который следил за мной потемневшими взволнованными глазами, отдала одежду слугам и отправилась наверх, по черной лестнице.

Менталисту переступить порога кухни не разрешили — не вышел статусом для сегодняшнего приема.

Слуг в доме сновало не мало, и я расслабленно отслеживала лица — ведь последний из пятерки где-то рядом, или тут, у Аю, или на периметре. Лично я поставила бы менталиста внутри.

Меня проводили в роскошную гостиную, явно специально украшенную к празднику в алых тонах. И Райдо снова недопустимо ошибся, матрон было не шесть, а четырнадцать, каждая сочла своим долгом вывести в свет ближайшую дуэнью, или представить обществу следующую заместительницу на посту матриарха.

Леди Тир, например, притащила с собой двоих — пожилую сухопарую каргу и ту даму, что была на площади вместе с Кантором и Блисс. Тетя? Точно не мать, потому что с мамой Тира была связана одна из тех историй, о которых не принято говорить на Севере за общим столом.

Старые жужелицы щебетали на староимперском. Бегло, тараторя так, что я не улавливала часть слов в принципе. Два ноль в пользу Аю. Четырнадцатилетней провинциальной сире должны преподавать этикет и изящные искусства, но староимперский на таком уровне — это Академия, и даже там не было никого, кто ставил бы произношение языка давно мертвого мира нормально.

Говорить свободно я так и не научилась, только несколько общих фраз. Но понимать и читать могла.

Три ноль в пользу Аю. Старые кошелки нисколько не стесняясь, пользуясь тем, что юная гостья их не понимает, вовсю обсуждали Блау.

— А Наследник ничего, такой молодой жеребец, — обмахивалась веером Бартуш, которая давно разменяла девятый десяток зим. — Ох, мне бы мои двадцать…

Парочка матрон Хейли, такие похожие, что я не смогла отличить одну от другой, глупо захихикали.

— А вот вторая Наследница пошла в мать… печально, печально…, — сира Бартуш с деланным сочувствием покивала в мою сторону.

Я оскалилась в добродушной и глуповатой улыбке, запоминая каждое произнесенное слово.

Я сжала пальцами в карманах теплый мешочек — артефакт Серых грел и ощущался даже через защиту. Флакон с эликсиром в другом кармане наоборот, холодил, и я погладила пальцем шероховатую пробку.