Ритуал (СИ)

Горец мял шапку в руках, опустив голову, дети притихли.

«Никаких контактов с горцами», и Аксель уже отдал приказ. Оспорю его решение второй раз за день — и мы не помиримся до второго Исхода.

— Вы не с наших земель…, — констатировала я спокойно. — Не из Сакрорумов…. — Почти все горцы на землях Блау принадлежали к одной общине. — Для своих мы обычно делаем стоянки в предгорьях…

— Туда можно только своим, госпожа… нас не возьмут… мы… хейлинские, — закончил он, запнувшись.

Надежда угасла окончательно.

— Что ж мы не люди что ли? Не люди?! Али твари какие? И крошки риса лишней не возьмем, все отработаем…, — выдвинув грудь вперед возмутилась разрумянившаяся горчанка с дальних рядов.

 — Нам бы на декаду только…

— Тихо! — скомандовал один из охранников и демонстративно шагнул вперед.

Я молчала. Что скажет по этому поводу дядя, я знала совершенно точно, до последнего слова.

С задних рядов вперед, лавируя между взрослыми, прошмыгнул ребенок — не понять мальчик или девочка в этих тряпках. Зим пяти-семи, черные глазки-бусинки блестели любопытством — высунулся из-за чужого подола поглазеть на госпожу.

И шмыгнул сопливым покрасневшим носом, который утер рукавом, нисколько не смущаясь.

Нике делал так же. У него никогда не было с собой платка.

Я тяжело вздохнула, принимая решение, за которое меня точно не похвалят, но озвучить не успела. Звякнули бубенцы, толпа горцев зашевелилась, расступаясь в стороны, чтобы пропустить приземистую фигуру в тяжелом грубо отделанном мехом плаще. Старик шагал медленно, опираясь на толстую сучковатую палку, плащ распахивался — вились ленты с косичками, звякали бубенцы, трепетали на обжигающем морозном ветру перья, вплетенные в длинные седые волосы.

Ко мне шагал — Шаман.

Старик изучил мое лицо, щурясь — его глаза слезились, нашел что-то понятное только ему и качнул седой головой.

— Говорить хочу… не для всех слова…, — проскрипел тихо. Так скрипят плохо смазанные петли в конюшне.

Я вскинула руку вверх, отдавая приказ охране — ладонь, два пальца — стоять на месте, два шага назад, не приближаться. Щелкнула кольцами, выплетая купол тишины, и, почти сразу ещё раз — набросила купол тепла. Ноги в сапогах уже начали подмерзать.

— Тот, кто вернулся…, — я склонила голову и сложила руки на груди — много раз видела, как Нике приветствовал Шаманов общины, но до этого момента ни один из них не удостаивал меня вниманием.

— Та, кто вернулась…, — проскрипел он в ответ и прищурился. — Спустилась одна, вышла другая…, — голова его мелко-мелко затряслась подрагивая.

— Вы посеяли ветер… и придет буря, — продолжил он. — Грядет Белая и Черная смерть. Нам нужно переждать бурю, и мы уйдем дальше за солнцем по хребту.