Ритуал (СИ)

У леса запел горн — к нам скакал отряд, плетения летевшие впереди полыхали знакомым золотом — Тир!

Я уклонилась от молнии, которую в меня швырнул Хейли, пригнулась, пропуская сверху “стену огня”, и заблокировала ещё один огненный таран змейками — руки задымились. И, уже не выбирая, приложила Хейли целитеским плетением — самым простым, на три узла, которое прошило защиту насквозь и впечаталось в грудь Анастаса, который согнулся с громким криком.

— Засада! — крик Ликаса раздался сзади. — Беги!

Обернувшись, я потеряла время — аларийцы падали один за другим, как оглушенные, в воздухе сверкали плетения.

— Бегите, мисси … трава…

Шлемник? Нас ждали. Это засада. Слишком просто. Все было слишком просто. Суки. Надо же было так подставиться.

Я рванула к саням, пнув Анастаса, чтобы не мешал, перемахнула его, ускорилась, проехавшись по снегу — сзади то и дело вспыхивали чары. В сани я взлетела рывком, рванула рычаг, активируя управляющий контур и… застыла с протянутой рукой.

Последнее, что я увидела, перед тем, как меня долбанули очередным плетением — это кончик трости с серебряным наконечником и край дорогого плаща на тончайшем меху.

Глава 156. Ритуал. Часть 1. Ты звал? Я — пришла

Руки затекли, слева щеку обдувало холодом, сзади было тепло — кто-то дышал в затылок. Пахло снегом, сеном, промозглой сыростью подземелий, едва уловимым шлейфом старых шахт и совсем немного — дымом.

Звуков не было, только чужое дыхание сзади — с перерывами, и сопение где-то впереди. Сопели с пришвыркиванием, с тихим поскуливанием, которое тут же прерывалось, и начиналось снова.

Где я? Последнее, что я помнила — Тир выехал с отрядом из леса, полыхнули плетения, и я прыгнула вперед, чтобы остановить Хейли и первой добраться до саней. Завести их и уйти, пока ещё есть время.

Стазис прилетел в спину — бросили плетения. Руки, туго стянутые спереди, занемели — я пощупала пальцами запястья — тонкая кожаная цепочка-удавка была затянута изо всех сил. Кольца и змейки на месте — не сняли даже их.

Я приоткрыла глаза — немного, чтобы видеть сквозь ресницы. Кто-то заботливый разворошил тюки сена — явно зимние припасы, такими на стоянках обычно кормят лошадей на длинных перегонах — и подстелил вниз. Соломинки кололись.

Впереди, на расстоянии шага от меня, на боку, неудобно вывернув голову, лежал Хейли, и следил за чем-то впереди прищуренными глазами. Нос у него был свернут в сторону, под глазом расцветал фингал.

Анастасу снова не повезло.

Сзади заворочались, теплое дыхание сместилось с затылка на шею и кожа у меня покрылась мурашками — щекотно.

— Блау. — Голос Кантора был так тих, что Анастас не обернулся. — Лежи тихо и слушай. Нас взяли. Всех. Кто по дурости сунулся. Они растянули глушилку и схлопнули всех разом.